Невинная. В уплату долга

Он так крепко за руку меня держит, что у меня нет и шанса противиться ему.

– Стойте! Что случилось?

Уже в холле я все же дергаю руку в попытке высвободиться из стального захвата Волка.  Не понимаю, что происходит. Жуткий шум охраны на улице говорит о том, что случилось что-то плохое.

Упираюсь снова, и только тогда мужчина обращает на меня внимание.

– Кто это был? Скажите, что происходит. Кто-то стрелял в нас?

Показываю ему жестами. Мои руки дрожат. Вижу, как ходят желваки у Волка. Он зол. Очень сильно. И кажется, сдерживается из последних сил.

Сглатываю, когда в одну секунду мужчина приближается и наклоняется ко мне.

– Послушай меня всего один раз, птичка. Ты сейчас идешь в свою комнату, закрываешь двери и сидишь там, пока я не разрешу выйти. Ясно?

Он говорит это просто могильным тоном, а я застываю, смотря на его лицо. Суворове и красивое одновременно. Наверное, я бы могла без памяти влюбиться в него, если бы мы встретились в обычной жизни. Без всего этого…ада.

Почему-то в этот момент мне жутко хочется потрогать лицо Волка пальцами.

– Блядь, Илана! Очнись уже, ты меня слышишь?

Перед глазами что-то щелкает и я, наконец, прихожу в себя. Быстро киваю ему, после чего мужчина отпускает мою руку.

– Иди. Быстро!

В тот же момент поднимаюсь к себе все еще до конца не понимая, что произошло.

Мы стояли на кухне. Волк обнимал меня, а я кажется, обнимала его в ответ, сама прижималась к нему. Я боялась, что он накажет меня, но он лишь к себе меня прижал.

Рубашка мужчины царапала мне щеку, но я точно не хотела отстранятся от него. Наверное, я с ума сошла…Думать от слез не могла. А потом помню только какой-то шум и стекло на полу. Это точно был выстрел. Кто-то стрелял в нас!

От волнения начинает болеть голова, и я сажусь на кровати, роняя лицо в ладони. Делаю медленный выдох. Спокойно, Илана. Хватит волноваться. Никто ведь не пострадал.

Не верю в то, что кто-то мог напасть на этот огромный дом. Тут же охраны целый взвод. Как?

Выжидаю в своей комнате несколько мучительно долгих минут, стараясь успокоиться. На улице сначала слышны какие-то крики, но после все стихает. Из моего окна ничего не видно. Одна только темнота непроглядная, и от этого мне становится еще больше не по себе."

"На часах двенадцать ночи.