Невинная. В уплату долга

Осмелилась свалить, все-таки."

"У меня уже руки чешутся, чтобы наказать ее непослушную задницу, когда я слышу разъяренный собачий рык. Рахманд. Он стоит в нескольких десятках метров от девчонки. Охрана всегда выпускает его ночами. Пес специально натаскан, чтобы охранять территорию. И сейчас ротвейлер готовится к атаке.

Я улавливаю это за секунду, также как и Илана, стоящая напротив него. Птичка тут же срывается на бег, чем провоцирует озверевшего пса к нападению еще больше.

Черт. Как же мне хочется наказать эту малолетнюю дурочку.

Мгновенно прикидываю расклад и понимаю, что выбора нет. Хватка у Ричарда смертельна. Он никогда не отпускает свою жертву, впиваясь сразу в шею или артерию на бедре. В таком состоянии ротвейлер не слушает команд, тем более, что его цель сейчас убегает от него же, как умалишенная. Блядь!

Быстро достаю пистолет и передергиваю затвор. Действую уверенно, сжимая оружие в руках. Прицеливаюсь и выстреливаю в Рахманда, мгновенно укладывая пса на землю. Сука. Из-за Озеровых я потерял еще и собаку.

Громкий звук выстрела срабатывает и на эту полоумную. Она останавливается и к земле прижимается, закрывая голову руками. Неужели надо было кого-то убить, чтобы птичка, наконец, послушалась, и перестала убегать?

Быстро иду к ней, но Илана, точно придурошная, снова ломиться бежать, когда меня замечает с оружием в руке.

Сжимаю зубы. Мне уже надоела эта игра в догонялки. Хоть у нее и длинные ноги, но она совершенно не знает здешней местности, и в темноте пробирается на ощупь. Я настигаю ее два счета, и ловлю, как овечку.

Тут же сгребаю в охапку, и чувствую безумную дрожь ее тела. Девчонка брыкается, изворачивается вся, как змееныш, даже укусить меня пытается, но она слишком слабая. Точно птичка.

Когда за волосы длинные ее хватаю, вроде успокаивается, снова начиная умоляюще смотреть на меня глазами своими оливковыми. Красивые они у нее. Охренеть какие красивые. Зрачки только огромные сейчас, блестящие, перепуганные, дикие.

В какой-то момент Илана осторожно касается моей руки пальцами своими ледяными и тонкими.

Невесомо и легко, умоляюще смотрит прямо на меня. Мне чертовски нравится это ее прикосновение, и мнимая покорность, но я не позволяю себе насладиться ими сполна. Нет, девочка. Ты ослушалась меня, и ответишь за это.

Как только слышит про подвал, тут же руку свою одергивает, и взгляд ее как-то резко меняется. В нем больше нет того дикого страха. Нет. Я впервые вижу в ее глазах неприкрытую ненависть. К себе. О да, малышка.