Невинная. В уплату долга

Оголенная грудь, широкие плечи и крепкие жилистые руки, увенчанные выступающей сеткой вен, заставляют меня всю сжаться. Как давно он шел за мной?

Вся подбираюсь, превращаясь в комок нервов. Не знаю, куда себя деть и как скрыться от него. Зверь слишком близко, и я совсем не хочу этой близости, особенно после того, что произошло этой ночью.

Быстро на шаг назад отхожу, пытаясь унять беременно бьющееся сердце. Мне так спокойнее, хотя я бы спряталась от него за бетонной стеной. Опасливо смотрю на мужчину. От него можно всего ожидать.

Обхватываю себя руками. Ищу хоть какой-то защиты.

– Иди на кухню. Валентина тебе завтрак приготовила.

Волк коротко кивает в сторону кухни, сложив руки в карманы. Он смотрит на меня так…словно я какая-то мошка, которая попала ему под ноги совершенно случайным образом.

Сглатываю, пытаясь унять дрожь в теле, но даже не думаю двигаться с места. Какой к черту завтрак, если я тут, как пленница?! Ну уж нет.

Сразу же перехожу на язык жестов. Он должен меня понять.

– Отпустите меня немедленно, психопат! Отец вас посадит за это. Дайте телефон! Мне надо написать отцу.

Я стараюсь передавать все простыми жестами, но зверь так и продолжает сверлить меня суровым презрительным взглядом. Он даже рук из карманов не вытаскивает, и смотрит на мои жесты, как на кусок дерьма.

Злость мгновенно подкатывает к горлу, когда я вижу, что Роман не понимает. Вообще ни одного жеста, и понимать даже не пытается. Он смотрит на меня, как на глупую игрушку, которая просто так машет перед ним руками. Проклятье!

– Все сказала? А теперь послушай меня. Ты должна быть послушной девочкой и не создавать мне проблем.  Иди на кухню, моему ребенку в твоем животе надо поесть. Вечером проверю, как ты себя вела.

Низкий бархатный голос разрезает тишину между нами и еще больше увеличивает пропасть, в которой кажется, и так уже нет дна.

Как я ни стараюсь возразить, Волк просто игнорирует меня. Ему вообще не интересно, что я ему пытаюсь сказать жестами. Уже через секунду он просто обходит меня, и поднимается по ступенькам на второй этаж, оставляя меня ни с чем.

Я, как дура, так и остаюсь стоять  в этом огромном холле, с ужасом понимая, что отпускать меня отсюда точно никто не собирается.