Невинная. В уплату долга

У девочки красивые губки бантиком и блестящие глаза, смотря на которые я понимаю, что этот ребенок не был рожден от большой любви. Он родился только из желания мести. Моей мести.

Врач говорит, что крошка недобирает в весе, однако это не страшно и она скоро все нагонит. Главное, что она выжила, хотя на самом деле шансов было ничтожно мало.

Я не могу вернуть жену и сына, хоть бы сотню выстрелов сделал в башку Быкова. У меня теперь нет семьи, кроме этой крошки и дочери моего врага, которая сама чуть не умерла, рожая мне малышку.

Осторожно просовываю руку в эту колбу и беру дочь за крошечную ручку. Как только ощущаю ее теплую кожу, тут же всего током пробирает.

Ты моя кровь. Я никому тебя не отдам.

Глава 30.2 Илана

Открываю глаза и вижу вокруг лишь белые стены. Совсем не помню последних событий. Только обрывками все проносится в голове, как кадры из фильма, в который мне трудно поверить. Помню лишь свою кровь на ногах, безумный взгляд Волка, быстро проносящиеся деревья в окне и невероятную острую боль в животе.

Первое ощущение, что я умерла и попала куда-то туда, откуда уже нет возврата, однако приборы над головой, издающие назойливый писк, быстро возвращают меня в реальность. Кажется, я в больнице. Наверное, я в родильном отделении, судя по детским рисункам на стенах, вот только я не слышу никакого детского плача. Я одна в палате. Совсем одна.

Стараюсь пошевелить руками и тут же ощущаю, что на указательном пальце установлен датчик. Мой пульс считают также, как и сердцебиение.

Левой рукой тянусь к лицу. Словно мешает там что-то. Нащупываю приклеенную трубку к носу. Не болит. Просто воздух мне подает. Постоянно.

Почему-то чувствую невероятную усталость в теле, словно все мои силы кто-то выпил. Тут же вспоминаю последние события, и на глаза наворачиваются слезы.

Мой отец убит. Это оказалось правдой, а не жутким кошмаром. Теперь я никому не нужна. Совсем. Я знаю, кто убил его.

Машинально кладу руки на животик. Привычка уже последних месяцев. Хочу ощутить малыша, услышать, как он пинает в ответ мою руку, но ладони проваливаются, словно в трясину. Живот стал меньше. Намного меньше. Там никого больше нет. Там пусто…

Тут же отбрасываю одеяло, срывая с себя датчики и капельницу одним махом.