Невинная. В уплату долга

– Милая моя. Мила. Любимая.

Осознание приходит быстро и что-то колет в груди. Прямо в  сердце. Глубоко и больно. До крови. Боже, он думает, что я его жена! Та, которую он любил…и все еще любит. А я лишь ее тень. Та, которой он должен мстить и ненавидеть.

Слезы подбираются к глазам. Зачем он это делает? Я не могу. Только не так. Это уже слишком. Я не хочу так. Нет!

Вцепляюсь в его плечи широченные, осторожно прикасаюсь к лицу, опаляя руки о жесткую щетину. Впервые сама. Одними губами беззвучно говорю мужчине, смотря прямо в серые суровые глаза.

– Роман, нет! Я не ваша жена! Пожалуйста…Не надо.

Он не слушает меня. Совсем. Мужчина чертовски пьян, и ему плевать, что я там пытаюсь сказать, да еще и без единого звука. Он хочет свою жену, а не меня, и почему-то это делает мне больно.

Когда его рука проскальзывает под мои трусики, мы оба слышим позорное хлюпанье. Еще секунда, и зверь сдирает с меня трусики. Одним махом, просто разорвав их на жалкие ошметки, не давая ни единого шанса на отступление.

Я улавливаю опасный блеск в глазах Романа и замираю, когда он опускает руку вниз, и тянется к пряжке своего ремня.

В эту секунду меня как переключает. Перед глазами тут же проноситься тот, другой Волк, который сделал мне больно. И сейчас сделает, обязательно. Опять. Нет!

Я, как дикая пантера, начинаю вырываться от него, но это все равно, что сдвинуть каменную стену. Роман высокий и тяжелый. Он в плечах раза в три шире меня. Я никак его не оттолкну, даже если все свои силы подключу.

В голову тут же ударяет страх за малыша. Он же навредит ему так. Только не это!

– Мила, как же я скучал. Я хочу тебя. Как ненормальный…

Этот голос, этот тембр. Это Волк. Снова он!

Мне становиться дурно. И еще страшно.  До жути просто. Я не позволю. Только не так!

Не дожидаясь, пока Волк расстегнет ремень, я со всей дури замахиваюсь, и провожу ногтями по задурманенному лицу мужчины, оставляя отметины. На его щеке тут же алая кровь выступает. Стекает несколько густых алых капель по коже, делая его точно похожим на зверя.

– Блядь!

Ловлю ту единственную секунду, пока мужчина удивляется моей строптивости, и буквально слетаю с кровати. Он пьян, поэтому его реакция сейчас вовсе не такая молниеносная, как обычно, и я пользуюсь этим единственным шансом.

Не разбирая дороги, вне себя от страха, я просто выбегаю в темный ночной коридор и несусь вперед, куда глаза глядят.

Сердце бешено колотится в груди.