Невинная. В уплату долга

До одури хочется впиться в ее губы поцелуем голодным, но я понимаю, что она боится. Меня. И это, мать ее, режет меня без ножа.

– Хочешь жестко, я и так тебе это устрою, но с другими игрушками. Правильными. Поиграли и хватит. Отдай мне ножницы. Слышишь? Ну же. Давай сюда их.

Медленно руку протягиваю, но девчонка, точно обезумевший зверек, замахивается этими чертовыми ножницами на меня. Она целит мне прямо в сердце, вот только нормально даже замахнуться не может, и я в два счета ее руку перехватываю своей, выбивая эти ножницы нахрен.

– Блядь, что ты творишь?!

Кривиться вся, голову опускает. Я понимаю, что слишком сильно сдавил ее руку. Больно сделал. Опять. Разжимаю свои пальцы, видя красные отметины на ее нежной коже. Сука.

Ногой откидываю ножницы в сторону, от греха подальше. Мне похрен на себя. Я переживаю только, чтобы птичка себя ими не поранила.

Пытаюсь обхватить малышку руками, к себе прижать, но куда там. Илана, точно бешеная, начинает вырывается из моих рук. Она вертиться, как уж, не давая себя обнять, и вся трясется, царапается, точно кошка.

Мое терпение лопается быстро. Я зажимаю ее в два счета, стараясь не задеть уже округлившийся животик. Прижимаю спиной к себе. Сильно.

– Тихо! Тебя никто не тронет. Илана, успокойся, я сказал!

Смотрю на нее. Затихает девочка, попав в капкан моих рук. Теперь просто ревет. Отчаянно и горько. Слёзы капают на пол. Проклятье.

В один момент прижимаюсь к ее виску губами, и только потом понимаю, что сделал.

Илана тут же успокаивается, даже реветь перестает. Прислушивается ко мне. В один миг деревенеет.

Усмехаюсь. Вот, оказывается, что надо было изначально сделать. Просто поцеловать ее. Наклоняюсь к ее уху, и вижу, как от моих слов кожа на руках Иланы покрывается мурашками. Чувствительная она. До предела. Шепчу ей тихо. Не хочу больше орать.

– Что случилось, девочка? Что ты так всполошилась?

Молчит, конечно же.

Мы так и стоим посреди ванной. Я обхватываю малышку, прижимая к себе за локти, и не даю ей упасть. В какой-то момент девочка затихает. По ее ровному дыханию я понимаю, что она немного успокоилась и теперь просит ее отпустить.

Нехотя разжимаю руки. Мне чертовски понравилось ее снова обнимать. Не выпускаю ножницы из виду.