Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Лучше выучи, если опять останешься без денег и сумки посреди дороги.

— Но я ни о чём вас не просила…

— Такие, как ты, обращаются, когда уже поздно, — мрачно чеканю, и она меняется в лице. Выглядит оскорбленной. — Что по поводу твоих родителей, Амина? Их нет? Или по каким-то причинам они не могут тебя принять?

Поздно понимаю, что задел её за живое. Может, и к лучшему — быстрее очнется. Иногда надо хорошенько встряхнуть жертву, чтобы пробудить желание жить и бороться.

— Пожалуйста, хватит! Вы позволяете себе лишнее, — фыркает она раздраженно, подскакивая с места и упираясь сжатыми кулачками в край стола.

— Так расскажи, я именно за этим здесь, — выпаливаю как на духу, но от моего откровения Амина отшатывается, испугавшись ещё сильнее.

— Вы преследуете меня? — сводит брови к переносице. — Это что-то нездоровое.

— Согласен, — задумчиво бросаю, мысленно ругая самого себя. На хрена лезу? Какого чёрта уехать не могу? Даже после того, когда мне прямо указали на выход.

Повисшую тишину разрывает стук в дверь. На пороге появляется кто-то из сотрудников. Я не запомнил имен подчиненных — был сосредоточен на Амине.

— Герман Янович, вас вызывают в смотровую, — сообщает запыхавшаяся девушка в медкостюме и маске, спущенной на подбородок. — У пациентки начались схватки раньше времени.

— В смысле, раньше времени? — подрываюсь на ноги, а Амина взволнованно оглядывается. — Преждевременные роды? Сколько недель?

— Срок в норме, тридцать девять с половиной… Я имею ввиду, что плановое кесарево назначено на послезавтра, а она…

— Ребёнку виднее, когда появляться на свет, — выплевываю с усмешкой.

— Но.… - округляет губы в форме буквы «о». — Тазовое предлежание. Готовить роженицу к экстренному кесареву, да? — гнет свою линию, как зашоренная.

— Стоп, мать вашу! — повышаю тон, но вздрагивает только медичка. Амина даже бровью не ведёт. Наверное, начинает привыкать ко мне. Зато внимательно слушает наш разговор, включаясь в работу. — Вам тут не курсы кройки и шитья. У меня сама родит.

Широкими шагами пересекаю кабинет, на пороге запинаюсь и оборачиваюсь.

— Амина, переодевайся — и за мной, — строго приказываю. — Только быстрее, иначе они без нас половину роддома перережут, им только волю дай.