Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

— Это мне ещё предстоит выяснить. Клянусь, я не знал ее, — повторяет в который раз. Твердо, жестко, безапелляционно.

Протяжно вздохнув, я покорно киваю. И решаю открыться ему.

— Мне звонил Марат.…

— Чёрт! — выплевывает грубо. — Чего от тебя хотел этот урод? — берет меня за плечи, сжимает ощутимо. Заметив растерянность в моих глазах, ослабляет хватку и порывисто целует в щеку, извиняясь за несдержанность. В этом весь Демин — горячий, но отходчивый. Мы с ним как вода и пламя.

— Убедить меня, что ты предатель, — признаюсь честно, не желая больше ничего скрывать от Германа.

— Чушь собачья, — зло цедит он. — Сафин лжет.

— Почему он не может просто оставить нас в покое? — жалобно тяну, лихорадочно всхлипывая от тревоги и усталости.

— Потерпи, любимая. Ещё немного….

Я оказываюсь в родных мужских объятиях — и замираю, окутанная лаской и заботой самого непредсказуемого грубияна в медицинской сфере.

— Терплю.... Но что изменится, Герман? — лепечу, зарывшись носом в его часто вздымающуюся грудь. Врезаюсь пальцами в смятую ткань рубашки, пропитанную больничными запахами.

— Марат злится и пытается укусить меня побольнее, потому что догадывается, кто именно инициировал его проверку, — многозначительно произносит он. Поднимаю на него непонимающий взгляд, недоуменно качаю головой.

— Да, я помню эту историю, ты лучший врач, — смотрю на него с восхищением и гордостью.

— Обычный, — отмахивается небрежно, словно я смутила его. — Тем не менее, вся медицинская семья Викки решила, что отныне у меня в неоплатном долгу.

— Марат с ума сойдет, если лишится статуса, — закусываю губу и импульсивно зажмуриваюсь, предвкушая его слепую ярость.

— Он уже неадекватен, Амина, и опасен для окружающих. Но главное, он несёт угрозу тебе.