Неудержимый. Книга XI (СИ)

Это же сколько часов я пребывал в беспамятстве? Заглянув внутрь себя, я ужаснулся, энергии оставалось меньше пяти процентов. Воспоминания Шикари вытянули из меня практически все соки. Чёрт! Ещё бы чуть-чуть и я подох вместе с теми воинами.

Стоп! А как он узнал меня? Я нахмурился и дёрнулся настраивать зеркало заднего вида на себя.

— Ничего себе, — удивился я, глядя на собственное отражение.

Что-то не припомню, чтобы начинал перевоплощаться обратно. Но против фактов не попрёшь.

Пётр тем временем уже отошёл от броневика, понятное дело, он на этой стоянке уже час околачивается и не понимает, что ему делать дальше.

— Привет, — я опустил стекло и начал демонстративно растирать себе лицо руками, — Извини, задремал.

Пётр, увидев, что не обознался, расплылся в улыбке.

— А я гадаю, ты это или не ты! — он хотел подойти ближе, но я его остановил.

— Погоди, сейчас я приведу себя в порядок и выйду. А ты, пока, присмотри кафешку, какую рядом, что ли, как раз позавтракаем.

— Хорошо! — улыбнулся он и направился к перекрёстку.

— Ты там жив? Егерь несостоявшийся, — я взглянул на Шикари, который по-прежнему лежал связанным и тяжело дышал, — Ты убедился, что я это я?

— Убедился, — пробурчал Шикари нормальным голосом.

— Не понял, — я почесал пальцем лоб, — Когда это ты научился нормально разговаривать?

А потом до меня дошло, ведь он, пробурчал себе под нос что-то на своём языке.

— А ну-ка, скажи что-нибудь ещё на своём родном языке, — я попросил Шикари.

— Отвали от меня вонючий человек, — вновь пробурчал он и попытался отвернуться.

— Вонючий, это ты прямо в точку, — я принюхался к военной форме и поморщился, — Пожалуй, зря я отправил Петра искать кафе, первым делом мне надо сменить свой наряд и сходить в душ.

— Лихо вы, конечно, меня чуть не прикончили, — я ухмыльнулся, потирая порез на шее и проверяя нет ли у меня шишки на лбу, — Будь на моём месте кто-то другой, точно сдох.

Шикари злобно хохотнул, уткнувшись в заднее сиденье броневика. Разговаривать о том, что мне довелось увидеть в его воспоминаниях, я не стал. И так понятно, что он винит себя в том, что случилось с его отцом.