Неопознанный ходячий объект

Да-да, – торопливо кивнул Валера, заметив, что у меня от этакой новости глаза на лоб полезли, – вместо лица какое-то черное пятно. И… мне стыдно, но я никогда в жизни так не боялся. Хотел бежать, не разбирая дороги. С большим трудом взял себя в руки и выбрался из болота.

Рассказывая все это, Валера выглядел вполне искренним и даже испуганным. Чтобы перепугать взрослого мужчину, надо здорово постараться. Конечно, мы с Женькой тоже испугались до смерти, увидев Вову Татарина, но ведь это было ночью, а белым днем совсем другое дело… Я посмотрела в сторону болота: тихо, спокойно, но, честное слово, в тишине и спокойствии таилась угроза.

– Вот что, – вздохнула я, – идемте домой.

Валера кивнул, собрал свои вещи, и мы зашагали к пансионату."

"Женька все еще сидела на веранде в компании Лидии Артуровны, правда, теперь к ним присоединился Горемыкин, он что-то рассказывал. Его голос было слышно издалека.

– Пойду переоденусь, – сказал мне Валера. Я кивнула, дождалась, когда он войдет в дом, и припустилась к окну комнаты писателя. Разглядеть, что происходит в комнате, было по-прежнему невозможно. Я вздохнула и довольно громко постучала в окно. Затем огляделась, взгромоздилась на подоконник, и тут выяснилось, что окно не заперто, просто плотно закрыто.

Я заглянула в форточку и убедилась, что комната пуста. Спрыгнула в траву и пошла на веранду.

– Добрый день, – приветствовала я Горемыкина.

– Да, – кивнула Лидия Артуровна. – Не хочу ему мешать, вот и сижу здесь все утро. Хорошо, что Евгения Петровна составила мне компанию, не то умерла бы от скуки.

Меня просто распирало от любопытства, чем же занят наш писатель? Вряд ли он находится в доме. Тогда где? В деревне? На болоте? Что ему там понадобилось?

– Комары замучили, – сказала я немного невпопад. – Пойду приму душ.

Я направилась в холл, но тут же через боковую дверь выскользнула на улицу и, надо же такому случиться, нос к носу столкнулась с парнем, который перевозил в пансионат наши вещи. Он одарил меня недобрым взглядом и буркнул что-то под нос, а я, мысленно чертыхнувшись, свернула за угол и тут увидела Владислава Петровича. Перебежками, точно на учениях, он пробирался к своему окну.

Я прижалась к стене, очень рассчитывая, что он не обратит на меня внимания.