Неопознанный ходячий объект

– Это Бороднянский, – точно опомнившись и поспешно улыбнувшись, сообщил он. Мужчина уже приблизился к нам, и я могла хорошо его рассмотреть. Невысокий, лет тридцати с небольшим, худой, с узким лицом. Его можно было бы назвать симпатичным, если бы не угрюмое выражение лица. Одет он был в спортивный костюм и ветровку, на ногах резиновые сапоги. – Странное место вы выбрали для прогулок, – крикнул Валера, широко улыбаясь.

Мужчина махнул рукой и криво усмехнулся.

– Хотел взглянуть на остров. После вчерашних разговоров любопытство замучило.

– Наши новые постоялицы, – сообщил Валера. – Анфиса и Евгения, журналистки. А это Владислав Петрович, писатель, с его супругой вы уже познакомились.

– Писатель, слишком сильно сказано, – улыбнулся Владислав Петрович. – Пытаюсь сделать кое-что, но пока без особого успеха. – Он протянул руку и совершенно по-мужски пожал руку мне, а потом и Женьке. – А вы с экскурсией? – спросил он.

– Да. Решили прогуляться.

– Мария Павловна еще не вернулась?

– Ждем.

– Если не возражаете, я пройдусь с вами.

– Конечно.

Владислав Петрович снял ветровку и теперь нес ее в руках, оставшись в футболке с короткими рукавами, а я подумала, что насчет худобы дала маху, в кости он был неширок, но мускулатуру имел внушительную, то есть буграми мышц не потрясал, но в его длинных руках чувствовалась недюжинная сила.

– Как продвигается ваша работа? – спросил Владислав.

Валера поднял брови, вроде бы удивляясь.

– Работа? Никак. Даже багаж не распаковывал, бездельничаю, к местным красотам присматриваюсь. А ваши успехи? До острова добрались?

– Куда там. Километра два пройти можно, а дальше топь. Там вешки, местные ими пользуются, но я не рискнул.

– Кукуя не встретили? – засмеялся Валера.

– Кукуй должен быть на острове, а я до него не добрался. Как вы думаете, во всех этих россказнях есть хоть что-то… Я имею в виду…

– Не знаю, – ответил Валера. – Если честно, я не в состоянии поверить ни в пресловутого Кукуя, ни в русалок, ни в прочую нечисть.

– Да-да, – поспешно кивнул Владислав.

Тропинка стала уже, идти пришлось цепочкой, и разговор прекратился.

Вскоре мы вышли к реке, постояли на берегу, наблюдая за плавным течением и щурясь на солнце.