Неопознанный ходячий объект

– Надо было как следует нажать на этого типа, он бы раскололся…

– Чего ему раскалываться, раз он ничего не знает.

– Сколько времени впустую потратили с его дурацким скелетом. И на обед опоздали…

Я взглянула на часы, что верно, то верно.

– Вот что, – внезапно остановилась я, так как в голову мне пришла одна мысль. – Позвони своему приятелю, пока связь есть. И узнай, что он смог накопать. А еще сообщи номера машин, на которых сюда приехали отдыхающие, пусть проверит.

– С чего это вдруг? – насторожилась она.

– У меня было две версии, – принялась пояснять я, зная Женькин безотвязный характер. – Первая версия: некто свихнулся на чертовщине и творит свои черные дела. Основной подозреваемый – Горемыкин. Теперь я почти уверена, он просто чудак и скорее всего мухи не обидит, не говоря уже об убийстве. Значит, остается вторая версия: все происходящее каким-то образом завязано на острове, точнее, на том, что там находится. И здесь подозреваемых пруд пруди, но самый подозрительный – писатель, которого неудержимо тянет на болото.

– Почему моего? Кстати, не такой уж он и блондин. Волосы у него скорее русые, а русый и есть русый, при чем здесь блондин? Ты как считаешь?"

"– Так же. Звони. – Я протянула Женьке телефон, она поспешно набрала номер, произнесла слова приветствия и вскоре начала гневаться. Разговор вышел эмоциональным, хоть и занял не более двух минут.

– Вот гад, – в досаде сообщила Женька, – у него, видите ли, времени не было.

– Когда ему можно позвонить?

– Завтра.

– А завтра он порадует нас сведениями?

– Если нет, то лучше ему скоропостижно скончаться.

Зная Женьку, я была согласна: в самом деле лучше.

Мы ускорили шаг и минут через десять уже входили в калитку. Сразу стало ясно: в пансионате что-то происходит. С веранды доносились возбужденные голоса, я заметила Колю и Василия, устроившихся на ступеньках, а затем и остальных обитателей.

– Степаныч смылся.

– Что? – растерялась я.

– Ушел к себе вздремнуть, собрал вещички и сбежал.