Дочь моего друга (СИ)

Можете вернуть дочери, как раз по истечении шести месяцев она сможет вступить в наследство. Можете оставить себе. На ваше усмотрение.

Ямпольский смотрит прямо, глаза не отводит. Конечно, он в курсе того, какую роль во всем пиздеце отыграла Арина, но ясно дает понять, что ему похуй.

— Я готов начать работать с документами прямо сейчас, — выпрямляюсь. Как это я не сказал «Начать ссать»? Чертов Аверин. — Только... Можно вопрос, Арсен Павлович?

Алексей под стенкой делает предупредительный жест. Да я сам вижу, что Ямпольскому надо отдохнуть.

Ямпольский кивает, Алексей нервно кусает губу.

— Что связывает Маркелова с отцом Феликса Фокса?

— Наркота, — отвечает Ямпольский и прикрывает глаза. — Леша, расскажи ему...

Алексей показывает глазами на дверь, и мы оба выходим из палаты.

Глава 37

Спустя два месяца

Демид

С тех пор, как я вышел под залог, работы прибавляется с каждым днем.

Сначала нас по самое некуда ею завалил Ямпольский, который, несмотря на ранение, показал высший класс работоспособности.

В самые короткие сроки он утвердил предложенный мною план очередности максимально эффективного снижения привлекательности предприятий Рината. Включая те, что я выбрал для себя.

Следом мне позвонили, сослались на Аверина Константина Марковича. Попросили помочь в одном незначительном деле. Вежливо так попросили, ну как откажешь? Бесплатно, разумеется.

Это привычная и знакомая работа для моей команды. Зато я получил заверения в полной поддержке и пару номеров телефонов, по которым следует звонить, если понадобится срочная помощь.

Ямпольский выдал аванс, и я сразу же рассчитался с Авериным. За «горячую линию» тоже не забыл поблагодарить. Хотя от охраны все равно отказываться не стал. Так гораздо статуснее, как бы кто ни умничал. Ну и веселее.

Еще мы напились в хлам с Алексеем Лазаренко, начбезом Ямпольского. Так просто, без всякого повода. Чтобы головы разгрузить.

— Ты понимаешь, Аверин хоть и говнюк, но очень крутой спец.

— Понимаю, — кивнул он и дал знак официанту повторить. Мы заняли вип-террасу на открытом воздухе, чтобы никто не мешал.

— А еще он прав, что надо быть разборчивее с заказами, — продолжал я убеждать. Его или скорее больше себя.