Не возвращайся

Шагнул опять ко мне, снова его руки на моих плечах, снова лицо совсем рядом, снова это горячее дыхание, эти глаза. И я неспособна противиться, неспособна сопротивляться. Почему так происходит всегда с тех пор, как он вернулся.

— Катенок… просто послушай, просто поверь, что ничего особо не было и никогда ничего не значило, и ребенок это не мой. Она — пустое место. Была, есть и будет пустым местом. Столько лет прошло. Я весь твой, с тобой.

Как убедительно, как красиво, как желанно. Кто бы не мечтал всего этого услышать, и лишь поэтому тошнотворно неприятно.

— Я не могу, понимаешь, я не могу через это переступить, не могу не думать о том, что ты с ней. Господи, это невыносимо больно. Как и видеть тебя сейчас.

— Бл*дь! Просто прекрати все разрушать! Что с тобой! Прошло время! Годы! Почему я должен отвечать за то, что было в прошлой жизни! Черт подери! Я даже не помню, как она выглядела!

Снова ударил кулаком по стене, а я зажмурилась.

— Для тебя годы, а для меня, как вчера, понимаешь? Я… увидела вас вместе не семь лет назад, а вчера… когда встретила ее и… этого мальчика.

— Я сейчас. Я, как на войне, Катя. Я, как на долбаной передовой. Не могу справиться со всем, привыкаю к этой жизни, из которой совершенно выпал. У меня тоже все не в прошлом. Для меня эти семь лет остановились. Я пришел домой… с войны, а она, бл*дь, продолжается и здесь. Только беспощаднее, злее, потому что здесь стреляют близкие люди.

От неожиданности я широко распахнула глаза. Когда-то в порыве гнева Огнев чуть не убил человека у меня на глазах. Да, я знала, на что он способен, но насколько его мог изменить плен… я читала, что такие жуткие травмы не проходят даром.

— Когда я вернулся… я снова завоевывал твое доверие, я по крупицам шел в наступление, и я… я был счастлив, что у нас получается, что ты… все еще моя.

Он словно инстинктивно прижал меня к себе, и я не смогла сопротивляться, прильнула к его груди, склонила на нее голову и закрыла глаза, слушая, как гулко бьется его сердце. Ведь я ждала… даже несмотря на то, что узнала о его смерти, все равно ждала.

— Неужели ты все это зачеркнешь из-за ерунды.