Не возвращайся

— Шотландский. Я нашла того поставщика… не верю, что ты перепутал виски.

Резко обернулся.

— Лар, какие виски? Я семь лет пил вонючую воду. Там… меня алкоголем не угощали.

— Ладно… не ерепенься. Просто я того самого поставщика нашла.

— Аааа, француза, что ли?

— Немца… — еще более удрученно подсказала Ларка и явно расстроилась. Судя по всему, она придала виски намного большее значение, чем придавал Сергей.

— Да хоть африканца. Главное, не что пить, а с кем.

А сам уже только на меня смотрит. Ларка ушла, а он тут же поцеловал меня в губы, потом достал из-за пазухи бумаги.

— Все. Нет никаких долгов больше. Бизнес вот-вот снова заработает.

— Что?

— Долгов больше нет, говорю. Выплатил я их. До копеечки и о новых поставках договорился. Так что живем.

— Сереж… а… а откуда деньги?

— Какая разница? Банк я точно не грабил. Успокойся. Все честным трудом. Были у меня сбережения еще до того, как уехал. Не успел ими воспользоваться.

— Сбережения? Мы… мы у Лариски занимали и у мамы моей, а у тебя сбережения были? И ты скрывал?

Я попыталась вырваться, но он сдавил мои плечи.

— Послушай, я сделал много ошибок в прошлом и был тем еще мудаком. Я изменился, понимаешь? Все. Нет того Сергея. Есть я. И мы. И мы начнем все сначала.

Под столом по ноге моей вверх повел, и я сдавила его запястье.

— Детей мне еще родишь, Огнева? Девочку хочу, маленькую… крошечную девочку!

А сам за ушком кожу мою покусывает, целует.

— Говорят… и со вторым риск велик… что это генетика.

— Кто говорит? — не переставая целовать и гладить мое колено.

— Врачи…

— Я нового врача нашел. Тестировать будем Сергеича в центре специализированном по новой системе АДОС. Потом там же займемся коррекцией. Хватит по бездарям районным ходить…

Впилась в его плечи и в глаза смотрю… не верю, что говорит это.

— Да… я сделал домашнее задание. Так что готовься к борьбе. Заговорит наш Тошка. Вот увидишь.

Глава 13"

"Я нежилась с ним утром в постели. Это такое время блаженства, когда страсть утихла, отплескавшись ураганом, сметая все на своем пути, и настал тот самый штиль, которого так боишься и в то же время радуешься ему.