Не возвращайся

— А жить за что будем? Ты там клад откопал у себя в плену? Или банк успел ограбить?

Усмехнулся и глаза свои наглые прищурил.

— Не твое бабское дело, где я денег возьму! Дома сиди, за сыном смотри! Наработалась, я слышал. Пришло время в отпуске побывать. В декретном!

— Да нет — мое это дело! В прошлый раз ты меня с долгами оставил!

— Я разберусь!

— Вот разберись, а потом и поговорим. Отдай кольцо!

За локоть схватил и к себе дернул.

— Что такое? Моего слова недостаточно, что денег хватит?

— Недостаточно!

Попыталась высвободить руку, но он не выпускал.

— С ним увидеться хочешь? Потому так работать приспичило? Что такое, не звонит, как про мужа узнал? Не приходит? Соскучилась?

— Нет. Я там работаю. У меня план, и кипа бумаг ждет. И… отпусти меня. Ты делаешь мне больно!

Пальцы ослабили хватку, а глаза так и сверкают очень близко. Злые, бешеные.

— Отдай кольцо, Сергей!

Но вдруг резко открыл окно и вышвырнул коробочку на улицу. От неожиданности я закричала, подбежала к окну, посмотрела в снег внизу.

Выскочила из комнаты, схватила пальто, накинула на плечи и к лифту метнулась. Если кто-то видел, могут забрать кольцо. А это золото и камень дорогой. Нужно вернуть его Денису. И так все очень некрасиво. А еще воздуха холодного глотнуть хотелось, чтобы успокоиться. Из лифта выскочила, а он меня перехватил и обратно в кабинку затолкал.

— Спала с ним? Здесь? В нашей спальне? При нашем сыне?

— Отпусти! — тяжело дыша, упираясь руками в его сильные плечи.

— Отвечай — спала?

— Не твое дело!

— Мое! Еще как мое! — вдавил в стену и, шумно выдыхая, схватил за лицо, набрасываясь на мой рот. — Все здесь мое, слышишь, Огнева? Все мое!

Рот мой теребит, кусает за губы, ломая сопротивление.

— Я об этом каждый день, — жадно обгладывает мои скулы, нос, шею, — каждую ночь, бл*дь… семь лет, Катяяя, семь лет тебя хотел! А сейчас не просто хочу, я… п*здец, какой голодный, Катя! По тебе!

Сопротивляюсь, бью его по плечам, по рукам… а его слова с ума сводят, под кожу впрыскиваются сладким ядом, вызывая взрывную волну сумасшествия.

На последнем слове ответила на поцелуй. Обхватила за затылок руками… чувствуя, как его руки скользят по талии вниз, по бедрам, обхватывают ягодицы. Сильно, крепко, так, что дух захватило…

Это был голод. Настоящий, неприкрытый, первобытный. Так человека трясет, когда он умирает от жажды и не видел еды долгими месяцами. Меня трясло. Я потеряла контроль.