Не возвращайся

Я в этом почему-то не сомневалась… что выходил. Странное ощущение внутри. Страх зарождается в глубине души. Наверное, сегодня меня ждет удар, от которого я вряд ли оправлюсь…"

"Она вела меня по ступенькам вниз куда-то по коридору в самый конец к выкрашенной в темно-зеленый цвет двери. Потом звенела ключами, которых у нее оказалась целая связка, выуженная из небольшой круглой сумочки. Она шустро нашла нужный, дверь мерзко скрипнула, и мне подумалось о том, что в училище столько мужчин, а дверь некому смазать, но она тут же словно мысли мои прочла.

— Матвей Игнатьич, наш сторож, болеет сейчас, вот и некому дверь с петель снять. У нас он всем этим занимается. Проходите. Сейчас свет включу. Здесь и проводка паршивая. Раз через раз включается. Училище старое, здание еще довоенное. Реставрацию никто не проводил. Здесь раньше бомбоубежище было.

Включила где-то сбоку свет. В нос пахнуло старьем, плесенью, прохладой. Куча всего навалено у стен, полки ломятся от старых вещей. Где-то вдалеке видно красное знамя и бюст Ленина.

Кажется, здесь вообще ничего не выбрасывают. Нелля залезла за стол, заваленный папками и рулонами «ватманов». С победным видом достала большой снимок, приклеенный на картон, и вручила мне. На нем несколько фотографий вокруг с изображением учеников, а в середине общая фотография всего выпуска. Я быстро всматривалась в фото, пока вся не помертвела и не почувствовала, как все заплясало перед глазами, отнялись ноги и закатились глаза.

Глава 21

Скорая отвезла в больницу, хотя я и сопротивлялась, и говорила, что у меня нет времени и мне на поезд надо, но никто не слушал.

Мне тут же на месте измеряли давление, температуру, трогали живот и шею.

— Лучше госпитализировать или хотя бы консультация с врачом.

— У нас нет каталки! — сказал второй врач, явно интерн.

— Ничего, и так отнесем. В ней весу килограмм сорок пять от силы.

— Вы что? Быстро в больницу. Мало ли, что это может быть. У моей знакомой так нашли опухоль мозга!

Причитала Нелля Осиповна и крутилась вокруг меня, сжимая руки в корзинку, пока молодой врач на руках нес меня в машину скорой помощи.

Она бежала следом и ойкала, айкала, трясла головой.

— Не знаю… я ей фото это показала, и она хлоп на пол. Я даже подхватить не успела. По щекам била, а она не приходит в себя. В медпункте нашатырь кончился. Я же не виновата, да?

— Не виноваты, — слабо сказала я и позволила уложить себя внутри машины и прикрыть одеялом.