Ненужная мама. Сердце на двоих

Герман улыбается одними глазами, потому что половина лица скрыта под маской. Удовлетворенно кивнув, отходит. – Я должна помогать? – удивленно вздергиваю брови, на миг забываясь.

Операционная лампа слепит глаза. Боковым зрением улавливаю мельтешение белых пятен, но продолжаю лежать, уставившись в потолок. По виску стекает слеза и тут же высыхает. Меня подсоединяют к каким-то приборам, ставят капельницы, датчики, накрывают стерильными медицинскими пеленками. Я же в это время отвлекаюсь на бестолковую болтовню со своим доктором.

- Конечно, не расслабляйся, - бросает Демин и возится на уровне живота, обрабатывает кожу, готовит к кесареву сечению. – Или ты сюда позагорать пришла?

Тихо хихикаю, в то время как медсестры настороженно молчат, не оценив шутки. Герман из смешанной семьи, живет на две страны. Учился в России, стажировался в Германии, где и остался работать. Он взял лучшие качества от двух наций, но его своеобразный юмор определенно русской природы. Наверное, поэтому мне с ним так легко и привычно, как на родине.

- Было бы неплохо, - мечтательно вздыхаю. – Хочу на море, так давно там не была, - закусываю губу, осекаясь. Вот бы съездить с двойняшками, когда немного подрастут и окрепнут. Но для этого нужно выжить. Вопреки прогнозам.

- Родишь – и будешь свободна. А потом хоть на пляж, хоть в открытый космос, - приговаривает Демин задумчиво. – Чувствуешь? – неожиданно спрашивает, однако я не вижу, что он делает.

- Нет, н-ничего, - растерянно заикаюсь, не в силах пошевелить онемевшими ногами.

- Отлично, - чеканит, после чего гремит командным тоном: - Все в сборе? Руст? – прикрикивает, сдавленно ругнувшись. По-русски.

- Здесь я, на месте, - доносится вместе с хлопком двери, а затем ко мне приближаются мягкие шаги. Очередной врач осматривает меня, проверяет кардиомонитор, а я боюсь пошевелиться, ощущая себя каким-то биороботом, а не человеком. – Так мчался по твоему звонку, что штраф за превышение скорости получил, - бубнит, продолжая колдовать надо мной.

- Надеюсь, кардиолог из тебя лучше, чем водитель, - подначивает его Герман.

Операция проходит в полной тишине, от которой звенит в ушах. Лишь изредка врачи перешептываются между собой, а в остальное время будто общаются жестами и обмениваются мыслями, лишь бы не заставлять меня волноваться. Медицинская техника, которой я буквально окружена, подает ровные сигналы. Кажется, все нормально, однако я не могу успокоиться.