Ненужная мама. Сердце на двоих

Порыв, вызванный исключительно сестринскими чувствами к Назару. Я все осознаю, но подло пользуюсь моментом. Обнимаю ее крепче, упираясь подбородком в макушку, и устремляю пустой, стеклянный взгляд на лестничную площадку. Плевать на вздорную соседку, которая выходит из своей квартиры, как бы невзначай покосившись на нас, стоящих в проеме двери. Однажды я представил молоденькую докторшу как нашу маму, поэтому у нее не должно возникнуть вопросов. Кажется, мне и самому хочется в это верить от безысходности, одиночества и тоски.

Время останавливается, но я собираю рассудок по осколкам, чтобы усилием воли завести часы.

- Виктория, как я могу доверить дочку няне с нервным срывом? – обращаюсь к ней строго, зная, что только так смогу прекратить женскую истерику. А заодно и себя остудить. – Может, все-таки позвоним Тамаре Павловне? – добавляю чуть мягче и, не выдержав, зарываюсь пальцами в ее волосы, испортив аккуратную прическу.

- Я в порядке, прости, - рвано дышит мне в плечо, а потом запрокидывает голову.

- Она тоже…

«И я», - предательски простреливает в мыслях, но я отгоняю это прочь.

Провожаю Вику тягучим взглядом вплоть до двери детской, отворачиваюсь с легкой улыбкой – и спешу спасать ее брата.

Я должен. Я пообещал, а нарушать слово не в моих правилах.

Я хочу это сделать… ради нее.

Глава 9

Виктория

- Как же ты быстро растешь, Алисонька, - нежно приговариваю, выкладывая ее на животик.

Сажусь рядом на постель, которую я предварительно застелила чистой ситцевой пеленкой. С улыбкой поглаживаю малышку по спинке и наблюдаю, как она поднимает головку, вертит ею по сторонам, находит взглядом меня и смеется, выпуская слюнки из ротика. Достаю очередную салфетку из пачки, чтобы вытереть ей подбородок. Рядом на тумбочке уже собралась целая гора использованных.

- Зайка, только животик тебе нормализовали, так теперь ты готовишься показать все прелести прорезывания зубов? – наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать в лоб.

С тоской поглядываю на часы, отсчитывая время с момента ухода Одинцова. Ожидание съедает меня изнутри, неизвестность убивает последние зачатки надежды. Кажется, что прошла целая вечность. Ладони покалывает от желания схватить телефон и позвонить ему, но не хочу мешать. Мысленно молюсь, чтобы все было хорошо… и у Назара, и у самого Гордея.