\

— Пойдём ко мне в кабинет, — прошептал он, потянув меня на себя. — Я прошу тебя.

Первым порывом было вскочить с места и кинуться в этот чёртов кабинет вперёд босса. Я хотела быть с ним, чувствовать его в себе, пусть, скорее всего, снова будет больно. Желала ощущать руки Маска на своей талии, его пальцы, вонзающиеся в мою кожу, и слышать учащённое дыхание этого мужчины, когда он двигается во мне.

— Лера… не играй со мной.

Максим Александрович, не отпуская моей руки, обошёл стол, поворачивая кресло, в котором я сидела, к себе.

— Вместо того, чтобы вникать в суть собрания, я думал о тебе, — под грохот моего сердца и усиливающегося томления внизу живота, мужчина склонился надо мной, приподнимая пальцами мой подбородок. — Думал, как сниму с тебя этот костюм и…

Сигнал лифта, звучащий, как перезвон колокольчиков, разнёсся по приёмной босса, оповещая, что кто-то пожаловал.

— Да твою же мать! — ругнулся Макс, поспешно отстраняясь. — Я к себе! — буркнул он.

Он направился к своему кабинету, а я перевела взгляд на молодого мужчину, держащего в руках пышный букет цветов.

— Добрый день! Мне нужна Валерия, — он мило улыбнулся, направляясь ко мне.

— Это я, — хлопнула пару раз ресницами, хаотично соображая, почему доставили букет, который я отменила. И вообще, почему привезли не то, что я заказывала? Где алые розы?

— Это вам, — мужчина передал мне букет, кивая Максу, который замер в дверях кабинета, смотря на происходящее с недовольством.

Держа в руках ароматно пахнущее чудо, пыталась понять, что это только что было.

— Ну? — донеслось раздражённое от кабинета. — И от кого это, интересно мне знать?

«Мне самой интересно!»

— Дай сюда! — в одно мгновение Максим Александрович оказался возле меня, выхватывая букет. — А вот и записка! — рыкнул он, разворачивая её.

Видела, как глаза босса пробежали по написанным строчкам, а его желваки заходили ходуном.

— Быстро же он!

Скрип зубов Макса коснулся моего слуха.

— Идём! — швырнув записку в мусорку, Максим Александрович кинул букет на стол и, схватив меня за руку, потянул за собой в кабинет.

12. Я не хочу

— Максим Александрович, отпустите! Вы делаете мне больно! — сопротивлялась я, пытаясь вывернуть руку из захвата мужчины.

Я немного преувеличивала, больно мне не было. А вот страшно было ещё как. Максим был зол, как тысяча чертей, и причина тому покоилась на дне мусорки.