\

— Лера, — тихо ахнул мужчина, пока я заливалась краской стыда.

Представляю, какую картину он увидел: я в белье, которое и в темноте-то не видно, наверное, с рукой между ног. Позорище!

Тяжело сглотнув, Дима коснулся моей руки, а после решительно отвёл её в сторону.

— Позволь мне, — попросил хрипло. — Я помогу… Лера… Можно?

— Да… Пожалуйста, Дима! — захныкала я, прикрывая глаза и стыдливо разводя сжатые ноги в стороны.

50. До исступления

С закрытыми глазами обострились остальные чувства: аромат мужчины стал насыщеннее и сводил с ума, я слышала стук наших сердец и то, как он с шумом выдыхает воздух сквозь сжатые зубы.

Горячая ладонь обожгла внутреннюю сторону бедра и скользнула вверх, накрывая влажную ткань.

— Расслабься, — прошептал Дима, сдвигая в сторону трусики.

Собрав большим пальцем влагу, он обвёл клитор, вырывая из моей груди стон.

— Не бойся. Сейчас будет хорошо…

Сразу два пальца медленно проникли в лоно, сгибаясь внутри и задевая какую-то особую точку.

— Такая тугая… — выдохнул с дрожью в голосе.

Вновь вернув большой палец на клитор, Дима стал поглаживать его, одновременно делая поступательные движения пальцами, имитируя половой акт. Второй ладонью он скользнул по бедру, и повёл вверх, дойдя до живота останавливаясь и осторожно надавливая. Ощущения наполненности стали ярче и я с силой закусила губу.

— Не сдерживайся, Лера.

"И я впервые отпустила себя, раскрываясь полностью. Движения стали резче, глубже. Неосознанно, схватила первое, что попалось под руку. Ткань оказалась влажной. Запоздало я поняла, что сжимаю полотенце.

— Да, вот так! — довольно прохрипел он, раздвигая внутри эластичные стеночки.

Моё тело выгнуло дугой, а в следующий миг я со стоном бурно кончила прямо на пальцы мужчины.

— Моя девочка… — донеслось сквозь пульсацию крови в ушах, пока затухали последние отголоски оргазма.

— Да…

— Лера, — аромат мужчины стал ярче, и я поняла, что он придвинулся ближе, — Посмотри на меня.

— Мне стыдно, — призналась едва дыша.

— Тебе нечего стыдиться. Знала бы ты как я… — он тяжело вздохнул и на выдохе признался: — как я хочу тебя!

Дима заставил меня отпустить полотенце, а после положил мою ладонь на твёрдую, словно камень, плоть, накрывая поверх своей.