Назову своей

Так… тихо… тихо… Руку мне давай. Люда, слышишь меня? Руку дай!

Она слышала.

Честно…

Но не могла пошевелиться.

- Девочка…малыш…

Ласкательные обращения мужчины резали без ножа. Сколько в них тепла было! Сколько нежности! Почему необходимо попасть в экстремальную ситуацию, чтобы они проявились? Обидные мысли всколыхнулись в душе Люды, и тем самым помогли её вывести из ступора.

Она рукой нащупала стену.

Ещё и ещё…

Краем глаза девушка увидела мужскую фигуру в открытом окне. И протянутую ей руку.

Которая в следующие секунды сжала её пальцы.

- Вот так… осторожнее… Давай ко мне… Осторожнее… вот… умница!

Рывок и Люду сжали уже обе руки. Крепко сжали, ни вздохнуть, ни выдохнуть.

А потом она оказалась в тепле, прижатая к мужской груди. Руки, что сжимали её секунду назад, теперь лихорадочно проходили по плечам и спине, точно удостоверяясь, что с ней всё в порядке, что она за минуты, что находилась на улице ничего себе не повредила.

Люда же уткнулась в грудь Ильи, вцепилась ему в свитер, зажав ткань в кулаки.

От страха она ещё сильнее вцепилась в него. Прижалась плотно-плотно. Глаза зажмурила.

Он рядом…Этот сильный мужчина. И руки у него сильные. Заботливые. Бережливые. Она слышала, как шумно и быстро стучало его сердце. Намного сильнее нормы.

Люда не могла сейчас отойти от него, шага сделать назад. Казалось, отойдет и всё, темнота накроет с головой.

Но хорошее длится недолго. Потому что внезапно Илья оторвал её сам от себя. Люда уже готова была запротестовать, захныкать, попросить-потребовать, чтобы он вернул её назад – к себе на грудь, и опоздала.

- Ты какого черта творишь?! – закричал Илья, тряхнув её точно тряпичную куклу.

Люда ахнула, глаза защипало от слез, которые давно копились в душе.

- Я настолько тебе противен, что ты решила сбежать от меня из окна? Или что, Люд? Кто та сука, что обидел тебя? – продолжал бесноваться Тарин, гневно сверкая глазами.

А потом внезапно отпустил.

Сделал шаг.

Качнул головой и вышел, оставив одну…

Люда вернулась из событий недавнего прошлого и потянулась за тарелкой. Надо съесть омлет, пока тот не остыл.

Из дома Ильи она уехала на следующее утро, более не пересекаясь с хозяином, молчаливая и притихшая.