Наваждение Монгола

Опять воронка в небытие и лишь изредка чувствую, как свет, падающий из окна на меня, сменяется тьмой.

И голос глубокий, пробирающий:

– Что с ней, женщина?!

– Кризис миновал, господин. Это последствия. Организм молодой, справится.

– Головой за нее отвечаешь.

Тишина. Провал.

Резко распахиваю глаза от луча, попавшего на лицо.

Утро. Только вот какого дня? Все тело ломит, болит каждая косточка, каждый нерв тянет.

Рассматриваю комнату и выдыхаю обреченно:

– Значит, не сон…

Голос непривычно хриплый и стоит простой фразе слететь с губ, как понимаю, что дико хочу пить.

Рядом на тумбочке стоит графин, я просто беру его и пью из горла, ощущая, как жидкость течет по подбородку, капли струятся вниз и мочат ночнушку.

От слабости руки дрожат, обессилев, едва доношу замысловатый сосуд и ставлю на место.

Откидываюсь на подушки, разглядываю высокий потолок с хрустальной люстрой. Блики от солнечных лучей наполняют спальню множеством солнечных зайчиков.

Вызывают резь в глазах и стоит прикрыть веки, как вижу лицо мужчины так близко от меня.

В ту же секунду ощущаю, как губы саднит. Прикладываю пальцы, ощупываю, словно до сих пор чувствую напор зверя, набросившегося на мягкую плоть.

Он словно вор, подбирающий код к сейфу, каждый жест, каждое движение просчитано, чтобы вычислить, как именно довести механизм до коллапса, подобрать нужную комбинацию, чтобы вскрыть мою душу и вынуть сердце…

– Наваждение…

Шепчу его же слово, для меня это, скорее, кошмар.

Провожу пальцами по спутанным волосам и собираю их на затылке, чуть тяну, пытаюсь прийти в себя.

Кран поддается с трудом, но собравшись с силами и усиленно пыхтя, я все же справляюсь и встаю под теплые струи.

Одной рукой упираюсь в кафель, чтобы не упасть. Промываю волосы шампунем и в какой-то момент начинаю бормотать сначала, а потом срываюсь на крик:

– Ненавижу! Ненавижу!

Слезы бессилия текут по щекам, облокачиваюсь о стенку и сползаю вниз.

Глаза закатываются, и я ощущаю, как кто-то врывается в ванную, вырубает душ, я оказываюсь в чужих руках, которые несут меня обратно и, завернув в махровую ткань, укладывают в постель.

– Еще одна такая выходка…

Угроза слышна в голосе, но рука ласкает мои мокрые прядки.

Не понимаю, почему улыбаюсь, прежде чем опять уплыть в сон…

Открываю глаза и обнаруживаю себя в чужой спальне и не в своей постели.