Наваждение Монгола

Гун скользит взглядом по мне, а я почему-то ощущаю себя голой, его запах ударяет в ноздри.

– Холодно на улице, Рения разрешила мне взять…

Оправдываюсь и краснею. Слишком на меня Монгол плотоядно смотрит, взгляд пробирает до костей похлеще, чем у его ручного чудовища. Теряюсь совсем и по инерции оголяю плечи, хочу снять чужую вещь и вернуть владельцу.

– Не смей.

Командует резко, и я замираю, но Монгол уже не смотрит на меня, короткий тихий свист и Маршал вскакивает, бежит к хозяину, растягивается у его ног, пока Гун медленно опускает руку и тянет пса за шипастый ошейник, заглядывает животному в глаза.

Спустя мгновение Гун проводит широкой ладонью по голове пса, скупая ласка вызывает у животного восторг и Маршал начинает вилять хвостом, как щенок.

– Список твоих наказаний растет в геометрической прогрессии, Алаайа.

Вскидывает раскосые глаза и мне почему-то хочется отступить.

Одно касание, а по ощущениям огонь приложил.

– Я не сделала ничего плохого, он был голоден, я принесла еды…

Ухмыляется, залипаю на его улыбке, на белоснежном оскале, если быть точнее.

– Маршал дрессированный пес. Спецподготовка. И за то, что он взял еду у чужака, я могу его пристрелить. Это равноценно предательству.

Сглатываю ком, застрявший в горле, облизываю губы и в глазах расцветают слезы.

"– Ты сумасшедший?! Я ничего ужасного не сделала! Это ведь всего лишь собака! О чем ты говоришь?!

– Маршал не просто пес, он – оружие, натасканное признавать только хозяина. Еда только из моих рук, или того, на кого я укажу. Это правило.

Слеза скатывается по щеке от ужаса, от понимания, что я опять накосячила, что из-за моей глупости пострадает ни в чем не повинное животное.

Как?! Вот как я могла скучать по Монголу?!

А ведь узнав, что уехал, в груди зародилось что-то так сильно напоминающее тоску.

Накатывает дикая обессиленная злость. В сердцах отталкиваю мужчину. Злая на себя. Начинаю плакать навзрыд.

– Каждый поступок имеет свою цену.

Ровный голос с четким звуком металла заставляет захлебываться своими словами:

– Я не думала, что совершаю непростительную ошибку.

Трясусь вся, бросаю взгляд на собаку, которая, застыв изваянием, смотрит на своего хозяина.