Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

– Да, я знаю, – кивнул Дрейк. – Вероятно, никакой простуды у меня нет вовсе. Ты похож на тех парней, которые прогуливаются по палубе парохода, курят сигары и говорят зеленолицым пассажирам, что морской болезни не существует: это все их воображение. Обычно я терпеть не могу говорить тебе такое, Перри, но раз ты не проявляешь никакого сочувствия, скажу с удовольствием. Ты можешь сколько хочешь выяснять насчет этого желтого «кадиллака», но, закончив, ты выяснишь, что в полном пролете. Это тот самый случай, когда полиция крепко держит твою клиентку за жабры, а если ты не проявишь осторожность, то схватит и тебя.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Мейсон."

"– То, что говорю. Про полицию все-таки не скажешь, что она мышей не ловит, а ты оставил за собой приличный след. Полиция сможет доказать, что Браунли сказал тебе о своем решении переписать завещание таким образом, чтобы твоя клиентка осталась с носом. Они смогут выйти на отделение «Вестерн юнион», через которое ты отправил радиограмму на «Монтерей», и узнают, что ты воспользовался телефоном-автоматом, чтобы позвонить на квартиру Стеллы Кенвуд, у которой остановилась Джулия Браннер.

– Таксист отдал записку Браунли?

– Да, но не старику. Он отдал письмо внуку, а внук отнес его деду. Старый Браунли уже лег спать.

– Филип видел, как тот читал записку?

– Совершенно верно, и старик сказал Филипу что-то насчет часов, которые ему вернет Джулия.

– И, насколько я помню, автомобиль подняли на пристань с включенной первой передачей и вытащенной ручкой подсоса.

– Вот-вот, – пробурчал Пол Дрейк, вытирая нос.

– И полиция нашла ее пистолет, – добавил Коултер. – Она носила его по разрешению, выданному в Солт-Лейк-Сити.

– И вот что еще, – продолжил Дрейк, шмыгнув носом, – полиция нашла отпечаток ее пальца на окне с левой стороны. Понимаете, Браунли вел автомобиль с поднятым стеклом, потому что лил дождь.