Народы моря

Копья длиной чуть более двух метров и с полуметровыми бронзовыми трехгранными наконечниками, напоминающими клинок шпаги, только толще. Щиты деревянные с бронзовыми пластинами и умбоном. На темно-красном фоне нарисованы черные фигуры, наверное, местные боги. Так понимаю, это гвардия Эшмуназара. Судя по доспехам, содержали гвардейцев хорошо, и грядущие перемены будут настолько кардинальными, что лучше до них не дожить.

— Строй «клин»! — командую я воинам, следовавшим за мной.

Их с полсотни, ахейцы и дорийцы.

Они быстро выстраиваются за мной, после чего начинаем медленно движение к врагу. Под мой счет шаг левой, потом приставляем к ней правую, следующий левой…

Неспешность и неотвратимость нашего приближения напрягает гвардейцев так, что они не выдерживают и, разломав строй, бросаются навстречу. Чужой щит бьется в мой — и раздается громкий звон, словно ударили в большие литавры. Я под натиском налетевшего на меня гвардейца чуть подаюсь назад, но стоящий за мной воин подпирает меня щитом, не дает упасть.

Сразу отсекаю саблей врагу справа от меня правую руку выше локтя, где она не защищена. Она, занесенная для удара копьем, повисает на куске недорубленного мяса, роняет оружие, которое падает древком на шлем, потом на верхний край щита моего воина, стоявшего справа сзади меня, и на вымощенную каменными плитами мостовую. Впрочем, это я увидел лишь краем глаза и урывками, потому что отбивался сразу от трех гвардейцев. Один из врагов был вооружен хопешем из нержавеющего железа и рубил им от души. На верхнем крае моего щита, усиленного полосой такого же нержавеющего железа остались две вмятины, достаточно глубокие. Я поймал владельца железного хопеша на замахе и двумя быстрыми уколами в лицо — в правую щеку под глазом и приоткрытый рот с ровными белыми зубами, штуки три из которых выбил — вывел его из сражения. Когда он падал, успел заметить, что на груди висит круглый большой медальон, скорее всего, золотой. Явно не простой воин.

После его падения и гибели пары десятков гвардейцев напор их сразу ослаб. Может быть, поняли, что, несмотря на то, что их намного больше, совладать с нами, крепко держащими строй, не получится, а может, испугались подкрепления, которое постоянно прибывало к нам, пристраивалось к «клину». Гвардейцы продолжали отбиваться, но уже не наскакивали и даже малехо пятились. Заметив это, я остановился, а вместе со мной и весь «клин».