Надувная женщина для Казановы

 – Иржи в тот момент в нижнем городе в автомастерской свою «Шкоду» чинил. Катька когда к ментам бежала, его приметила. Ну, парня и вызвали поговорить. Катька же Ленке позвонила и ляпнула: «Иржи Светку убил, его арестовали». Ясное дело, Лена понеслась к подруженьке. Ох, она глупая была, – запричитала Юлия, – просто блаженная! Люди ей добра хотели, глаза открыть пытались. Ведь не только я одна зудела: «Гони Светку, уведет Иржи». А Ленка, дурочка, всем отвечала: «Ну что вы выдумали. Мы дружим». Во, додружились! Принеслась она к Светке, увидела кровищу и упала, инфаркт с ней приключился.

– Вы видели? – не утерпел я.

Манера Юлии выдавать невероятные слухи за абсолютно верные факты могла вывести из себя кого угодно.

– Аська мне рассказывала, – пояснила Юлия, – из лазни. Она там полы моет, а ее подружка уборщицей при ментовке служит.

Сухо поблагодарив местную сплетницу, я вышел на улицу, вытащил было мобильный, но тут же сунул его назад. Похоже, в этом мирно спящем городе отовсюду торчат все слышащие уши и таращатся всевидящие глаза!

Добравшись до гостиницы, я заперся в своем номере, тщательно задернул на окнах тяжелые гардины, прошел в ванную, пустил струю из крана и лишь потом соединился с Норой.

– Интересные дела творятся в Ковальске! – воскликнула хозяйка. – Завтра ступай в лазню и потолкуй с этой Катериной, а я пока кое-что сама разузнаю. Будь осторожен.

Забыв, что Нора меня не видит, я кивнул. Сам хотел завтра ни свет ни заря отправиться в лазню.

Утром Николетта и Кока, кряхтя и охая, выползли завтракать в ресторан при гостинице. Глядя на их бледные, почти синие лица, я ухмыльнулся и с самой трогательной заботой в голосе осведомился:

– Как ваше самочувствие?

– Ужасно, – простонала маменька, прикладывая к векам тонкие пальцы, сплошь унизанные кольцами со сверкающими камнями, – голова кружится, ноги дрожат…

– Нас отравили, – сообщила, зябко кутаясь в шаль, Кока, – в мясе был цианистый калий! Меня полночи тошнило в туалете!

– А у меня болит желудок, – заметила маменька, – словно горячего ежа целиком проглотила, и теперь он там медленно-медленно поворачивается.