Надувная женщина для Казановы

Николетта поднесла к глазам сотовый и пробормотала:

– Ничего не понимаю! Сплошные гудки…

– Я рядом, за твоей спиной!

Маменька обернулась и заорала:

– Что за идиотская шутка!

– Я вовсе не собирался тебя разыгрывать!

– Безобразие, подойти сзади и сделать вид, что отвечаешь по телефону!

Из глубин лазни вынырнула Кока.

– Мы пойдем есть? – бодро спросила она.

– До нашего отеля рукой подать, – успокоил я ее, – дойдем за две минуты.

– Никогда! – хором ответили престарелые прелестницы. – Только в лучший ресторан!

Самый верный способ сохранить душевное здоровье в данном случае – это согласиться.

– Без проблем, – кивнул я, – тут вся улица в точках общепита, выбирайте любую.

– А какая самая дорогая? – забеспокоилась Николетта. – Куда мы можем пойти, чтобы не уронить достоинство?

– До свидания, душеньки, – раздался сбоку хрипловатый голос.

Я повернул голову и увидел довольно полную особу в элегантном, явно дорогом синем брючном костюме. На секунду мне показалось, что это Соня из Израиля, жена Семы, того самого, который в «Маркони» брал «жувачку».

– Эстенька, – взвизгнула маменька, – вы с нами пойдете ужинать?

В ту же секунду мне стало ясно: дама, стоящая сейчас в холле лазни, не Соня.

– Право, как-то неудобно, – улыбнулась незнакомка.

– Ах, ерунда, – подхватила Кока. – Мы как раз выбираем ресторанчик.

– Вава, знакомься, – заверещала Николетта, – это наша подруга Эстер.

Я поклонился:

– Очень рад, Иван Павлович…

– Ну, хватит, – быстро перебила меня маменька.

Больше всего Николетта боится, что я ненароком сообщу людям правду, и им станет понятно: у госпожи Адилье[3] есть взрослый, даже слишком взрослый сын, следовательно, ей никак не может быть тридцать лет. Это доходит зачастую до абсурда, даже перед теми, кто знает меня с детства, маменька разыгрывает спектакль.

– Приятно познакомиться, очень много слышала о вас, – пробасила Эстер.

– Душенька, – взвизгнула Николетта, – как славно, что мы тут встретились! Вы ведь одна?

– Да, – кивнула Эстер. – Должна была приехать вместе с сестрой, но у нее неожиданно случился на работе форсмажор, и Розочка осталась в Москве.

– Вот видите! – восхитилась маменька. – Не скучать же вам. Пошли, пошли."

"Мы вышли на улицу и двинулись мимо разнообразных харчевен.