Надувная женщина для Казановы

Очевидно, кто-то из других стриптизерок сильно позавидовал Мадлен, потому что она зацепилась перед выходом на сцену за какую-то железку и изуродовала свои босоножки.

Часы показывали три утра, оставалось отработать всего ничего, но ведь босиком у шеста не спляшешь. Хозяин наорал на Мадлен и выгнал ее вон со словами:

– Чтоб завтра явилась в новых туфлях, а за сегодня денег не получишь. Нет работы, нет и зарплаты.

Мадлен, шмыгая носом, потащилась домой. Обычно ее, еще не скопившую на собственную машину, подбрасывает до дома одна из танцовщиц, но сейчас пришлось топать пешком.

Дойдя до здания, где она жила вместе с родичами, Мадлен увидела свет в окне и поняла, что отец не спит, а курит на кухне. Меньше всего ей хотелось в тот момент делиться своей бедой с папенькой. Сочувствия от него не дождешься, а упреков типа: «У тебя обе ноги левые, оттого и лишилась обуви» – наслушаешься сполна.

Поэтому Мадлен решила подождать, пока папенька, накурившись, отправится в койку.

Вдруг с другой стороны улицы метнулась серая тень. Довольно высокая девушка, появившаяся неизвестно откуда, подошла к калитке Ирины Леонидовны и нажала на звонок.

Днем, когда вокруг полно самых разных звуков, Мадлен ни за что бы не услышала последующего разговора, но ночью дети спят, крикливые бабы угомонились, мужики успокоились, не ревут моторы автомобилей, тишина стоит полная.

– Кто там? – спросила Ирина Леонидовна.

– Я, – прозвучало в ответ.

– Не поняла.

– Откройте, пожалуйста.

– Представьтесь.

– Я от Иржи.

– Да? А почему он сам не приехал?

– Грипп подхватил, лежит с температурой.

– Ничего не знаю, – решительно сказала Ирина Леонидовна, – ступайте прочь. Ночь на дворе, добрые люди по гостям не шляются.

Девушка коротко выругалась, снова позвонила и сказала хозяйке:

– Я привезла деньги.

– Не понимаю, о чем идет речь.

– О господи! Да откройте же!

– Сейчас полицию вызову, – пригрозила Ирина Леонидовна.

Девица снова матюкнулась, достала мобильный, потыкала в кнопки и сердито осведомилась:

– Иржи? Спишь себе спокойно, а я тут по Египетской прыгаю. Позвони своей дуре и вели меня впустить.

Окно в квартире Мадлен давно погасло, папенька улегся в кровать, но стриптизерка не собиралась уходить. Она с интересом ждала продолжения беседы. Мадлен просто сгорала от любопытства.