Надувная женщина для Казановы

Из трубки донесся знакомый голос:

– Мне нужна твоя помощь!

– Ты в Ковальске!!!

– Точно.

– Немедленно уезжай.

– Не могу.

– Почему?

– Не имею права, плохо будет.

– Зачем мне звонишь? – возмутилась Лида.

– Встретимся на Карловой улице, – приказал Михаил, – в соборе Святой Бригитты, зайди в крайнюю справа кабину для исповеди, живей, да возьми с собой ключи от квартиры Кары.

– Зачем?

– Некогда лясы точить! Бегом несись.

В каждом католическом соборе в укромных, тихих местах стоят деревянные будочки, закрытые со всех сторон.

Надев шляпку с вуалью, Лида, никем не замеченная, юркнула в исповедальню.

– Пришла?

– Да.

– Оставь ключи от квартиры Кары на скамейке, я заберу.

– Зачем?

– Надо, не спорь. И вообще собирайся, как только выиграю пари, свалим.

Лида пришла в негодование."

"– Зачем согласился на такое идиотство? Я имею в виду пари.

– Деньги нужны.

– Уезжай прямо сейчас.

– Не могу, через несколько дней срок истекает, и прощай, Ковальск!

– Ты убийца! – не выдержала Лида.

Миша хмыкнул:

– Не все так ужасно.

– Уезжай сейчас, – настаивала Лида, больше всего на свете желавшая больше никогда не видеть Стриженова, – пока никто не догадался, что Свету и Лену убили.

– Не волнуйся, все схвачено, я здесь сейчас в гриме. Отдавай ключи и пакуй шмотки.

Лида замолчала, вытерла заплаканное лицо платком, посмотрела мне в глаза и сказала:

– Заплачу вам, сколько скажете, только поймайте его. Я не хочу никуда ехать.

– Да, – кивнул я.

– Сколько я буду вам должна за избавление от Стриженова?

Я покачал головой:

– Ничего. Только напомню вам два обстоятельства. Даже если я сейчас заберу Михаила с собой, это не решит никоим образом ваших проблем. Стриженов проведет пару недель в России и снова вернется в Ковальск в гриме и с чужими документами. Вам покоя не видать.

Лида покачала головой:

– Нет.