Надувная женщина для Казановы

Она вцепилась в мои колени, замотала головой, закашлялась, потом что-то бессвязно залепетала:

– Миша… никогда… Вацлав… не хочу… шантаж… деньги.

Кое-как оторвав Московскую от себя, я дотащил ее до гостиной и усадил на диван. Нашел в баре бутылку коньяка, плеснул в бокал и почти силой заставил Лиду выпить.

Как я и предполагал, истерика быстро стихла.

– Спасибо, – прошептала хозяйка, – мне уже лучше.

Я сел рядом, обнял ее за плечи и тихо спросил:

– Лида, вы попали в какую-то неприятную историю?

– Да, – ответила Московская, – в ужасную, совершенно безвыходную.

– Расскажите, что случилось, вдруг я смогу помочь. Хотя, наверное, и сам знаю ответ на вопрос. Несколько лет назад вы по глупости выскочили замуж за Стриженова, он вас попросту обаял, зная, что вы являетесь дочерью успешных родителей.

Лида тяжело вздохнула, но ничего не сказала, а я спокойно продолжал:"

"– Потом вы поняли, что из Михаила Юрьевича такой же муж, как из чайника ракета, развелись, встретили Вацлава, создали новую семью и уехали в Ковальск.

Лида снова промолчала, она сидела прямо, устремив взгляд в окно, за которым начинали сгущаться сумерки.

– Вы думали, – вещал я, – будто прошлое крепко похоронено, спрятано под спудом. И решили не рассказывать Вацлаву о первом браке. Лично мне кажется, что делать тайну из этого глупо, кто-нибудь из знакомых может случайно проговориться. И потом, ваш муж, очевидно, понял, что до встречи с ним у вас был мужчина.

Лида вынула из кармана брюк платочек, аккуратно промокнула глаза и сказала:

– Так, да не так.

– Обязательно, – заверил я ее, – если пойму, в чем дело.

Лида еще раз промокнула глаза и начала рассказ. Ее родители и впрямь были обеспеченными людьми: дом полная чаша, машина, дача. Единственную дочь мама с папой обожали, дали ей великолепное образование.