Муж лучшей подруги

— Я уже накрыла стол, — пытаюсь сгладить неловкость первой встречи. — Давайте пройдем в гостиную.

Вижу, что Наталья Леонидовна расстроена и подавлена, но увы, пока ничем помочь ей не могу. Нужно время, чтобы Владик к ним привык. Нужно желание, чтобы поладить с внуком, которого они долгие два месяца не видели из-за собственной гордыни.

За столом разговор не всегда клеится. Отец спрашивает, как идут дела в «NewTach» и как проходит подготовка к открытию его филиала в Гамбурге.

— Нужно нанять опытного юриста, чтобы он помог переоформить компанию на тебя.

— Перестань. Меня и так всё устраивает, — за весь вечер муж ни разу не улыбнулся.

Хотя он никогда не подавал виду, что прервать общение с родителями было для него непростым решением, я всегда чувствовала, как сильно ему хочется, чтобы родные наконец смирились с его выбором. С тем, что он — взрослый мужчина, муж и отец, который вполне может взять на себя ответственность за новоиспеченную семью. И берёт, и каждый день мне это доказывает. Я уверенно могу сказать, что с ним не страшно, что с ним — как за каменной стеной.

— Нет, даже не спорь, Артём. Ты все это заслужил, — отец по-дружески похлопывает сына по плечу, и я ощущаю, что лёд тронулся.

Внезапно Владик раздается новой порцией плача. Полина подбегает к брату и начинает тормошить перед его лицом игрушкой в виде слона. Он успокаивается, но ненадолго. Начинает плакать более пронзительнее и жалостливее.

— Мам, кажется Владик проголодался, — с умным видом сообщает дочка.

Она вообще очень сильно выросла за те два месяца, за которые получила статус старшей сестры.

Дернув за ручку двери ожидаю увидеть за ней кого угодно — Полину или Артёма, но не свекровь. В её глазах растаяла ледяная глыба. Вместо неё на глазах блестят слёзы, которые она старательно вытирает салфеткой.

— Я войду?

Отхожу немного в сторону и пропускаю Наталью Леонидовну в мир детских подгузников и присыпок. Владик мирно спит в своей кроватке слегка улыбаясь краешками губ. Обожаю, когда он так делает — на душе тут же становится теплее, как бы не было грустно и какая погода не стояла бы за окном.

— Он безумно похож на Артёма в детстве, — изрекает свекровь, стоя у кроватки внука.

Голос дрожит, а плечи содрогаются от беззвучного плача.