Моль

Никогда… А сегодня почему-то захотелось. Возможно, потому, что у него не будет больше такой возможности. И такой компании... Он скоро уйдет. Уйдет, как и пришел в этот мир. Одиноким. Мы все приходим в эту жизнь одни. В боли и страданиях небо рождает новый холст, на котором впоследствии рисует только ему известные сюжеты. Расписывает драму, комедию или трагедию… Переплетая наши судьбы с судьбами других людей. Плохих или хороших, смелых или трусливых, сильных или слабых, но таких же одиноких, как мы сами. И мы соприкасаемся с ними телами, душами.

Живем, радуемся, огорчаемся, и нам кажется, что так будет всегда. Но жизнь не стоит на месте. Все рано или поздно заканчивается. Отведенное нам время обнуляется. И мы покидаем этот мир такими же одинокими, как и приходим в него.

- Не вкусно? – улыбаясь, спрашивает Света, кивая на его остывающий суп.

- Нормально. Задумался просто.

- Вась… Точно все хорошо?

- Великолепно просто, – подтвердил Василий, касаясь краешком своего бокала с водой ее бокала. И они о чем-то разговаривали, над чем-то смеялись, что-то ели… И было невыносимо хорошо.

Спустя пару часов засобирались домой. Вышли на улицу. Василий вдохнул полной грудью еще немного морозный, но уже по-весеннему пахнущий воздух.

- Ты иди, заводи машину… Я тут немного постою, подышу…

Света покладисто согласилась. Прошла вдоль стоянки, где в самом углу был припаркован ее Мерседес. Она не сразу заметила, как у входа в ресторан началось какое-то движение. Насторожиться ее заставили глухие, похожие на выстрелы, звуки.

Она сделала шаг, другой, побежала на шум, хотя ноги отказывали… Она вообще вся задеревенела. От ужаса, который сковал все ее тело. Света не понимала, что происходит. Мозг фиксировал только хаотичное перемещение людей. В скупом свете фонарей она не могла разобрать, где находится Василий. Моль просто мчалась в самую гущу событий. Выбежала на пятачок перед рестораном, дико осмотрелась. Васька стоял там же, где она его и оставила. Опять прозвучали выстрелы. Света кинулась к нему, в бездумной попытке защитить от всего на свете. Упала в его объятья:

- Ты цел? Ты в порядке, Вася? Что ж ты молчишь?! – Она что-то спрашивала, трясла его, кричала, а он не мог выдавить из себя ни слова. Двинутый, ни на что не способный безумец. – Пойдем же! Пойдем, Васька! – Света оттаскивала его в сторону машины, подальше от эпицентра перестрелки. Но он даже в этом не мог ей помочь. Было такое чувство, что к каждой ноге ему привязали по стокилограммовой гире.