Моль

Ловит совершенные губы губами:

- Что ж ты делаешь, Света? Что же ты со мной делаешь…

Умелые пальцы теребят клитор, член трется о спину, губы сливаются с губами, ловят хриплые стоны. И не важно уже, почему они пришли в эту точку. И не важно, что будет потом, когда их пути вновь разойдутся. Существует только здесь и сейчас. И ничего больше нет… Давление нарастает, кислорода становится все меньше. Его место в крови вытесняет огонь. Она кричит в пароксизме страсти. Внутренние мышцы конвульсивно сжимают пустоту. И от этого послевкусие оргазма немного горчит…

Василий прижимается лицом к затылку Моли, покусывает острые позвонки.

Взмывший ввысь от ее оргазма, кончивший по сухому. И теперь его преследовала только одна мысль: как же невыносимо много он потерял… Неожиданно оказалось, что все адовы муки, которые он претерпел до этого, ничто… Только теперь, когда Василий постиг что-то большее, то, чего был лишен все это время, он осознал весь ужас произошедшей с ним катастрофы. Только рядом со Светой до конца постиг масштаб своей личной трагедии. Больно. Смертельно больно это все.

Его раздумья прервала Светлана:

- Вась… - негромко прошептала она. - Пообещай мне…

- Что? - напрягся Василий.

- Пообещай, что если ты уйдёшь… Когда это случится, - тут же поправляет себя. - Ты со мной попрощаешься.

- Света…"

"- Обещай, что не исчезнешь. - Женщина выскользнула из его рук, переступила бортик ванной, обмоталась полотенцем. - Мне важно знать, что ты ушёл по доброй воле, что это не он добрался до тебя…

Василий смотрел в ее тревожные глаза и умирал тысячей смертей.

Изысканная пытка. Пытка неслучившимся.

- Я дам тебе знать, - отвечает, хотя спазм в горле перекрывает кислород.

- Спасибо, - шепчет Моль. Разрывает их зрительный контакт, достаёт из шкафчика полотенце, разворачивает перед ним.

Василий встает, делает шаг в её объятья. Она вытирает его бережно, осторожно, как ребёнка. Снимает губами капли с лица.

- И зачем ты только обрезаешь такие шикарные волосы?

- Чтобы соответствовать эталону, - криво улыбается Василий.

- Больше тебе не нужно ничему соответствовать.

- Я знаю. Но будь моя воля, я бы вообще наголо побрился.

Света замерла. Отбросила полотенце, которым вытирала Василия. Зарылась рукой в его густые волосы, которые ей безумно нравились. Сейчас, немного подсушенные полотенцем, они стали завиваться в крупные кольца. По крайней мере, там, где длина позволяла это сделать. Виски-то у него были бритыми, у них вообще была практически одинаковая стрижка.