Моль

Извини.

Он понятия не имел, что ей ответить, и как поступить. По идее, ничего такого в ее вопросах не было. Не ее вина, что он разучился нормально общаться. Что в каждом слове видит подтекст или издевку. Ей не за что было извиняться. А ему не стоило так реагировать. Только разве он мог контролировать собственные порывы?

- Проехали. Все нормально.

- Точно?

От ответа на неудобный вопрос Василия избавил звонок телефона. Он подобрался, но трубку не взял. Его лицо стало жестким и колючим.

- Мне нужно уйти. Ненадолго.

- Зачем?

- Чтобы позвонить.

- Ты можешь воспользоваться моим телефоном… Или не можешь?

- Сама подумай. Тебя вычислят на раз - два.

- А тебя?

- Меня нет. А если и вычислят, то далеко отсюда.

Василий вышел из комнаты. Прошел в ванную. Раньше после секса он бы первым делом принял душ. Или ванну, в зависимости от степени извращенности самого акта. Теперь же времени на помывку не было. Впрочем, как и желания. Василий пропитался тонким ароматом женщины. И, что удивительно, этот факт не вызывал в нем никаких негативных эмоций.

Из гостиной вышли Света и Селедка."

"- Не вздумай за мной ехать. Обещай!

- Хорошо.

- Я серьезно, Света. Это совершенно лишнее. На этот раз я в безопасности. Просто позвоню, и вернусь. – Было так странно отчитываться перед кем-то. Василий в жизни этого не делал. А сейчас почему-то четко осознал, что должен объясниться.

- Я же сказала, что не поеду. Сварю суп-пюре. Тебе можно.

- Хорошо. – Василий удовлетворенно кивнул и вышел из подъезда.

- Сроки сдвигаются. Начинаем в пятницу. Время уточню.

Василий напрягается:

- Кто подтвердил отправку?

- Четыре не связанных источника.

- Плюсуйте три моих.

- Засранец. И перестраховщик.

- Жизнь научила. Пятница – отличное время. Отбой.

Василий отключил телефон и выкинул его в урну. Пятница… В их случае - самый лучший вариант.

Мужчина не стал задерживаться в торговом центре. Спустился к выходу. Замер возле небольшого цветочного. Он редко дарил цветы. Только, если того требовал план обольщения очередного клиента, и уж тем более не выбирал их сам. Так почему же он сейчас застыл у яркого благоухающего прилавка? Василий отмер, прошел к выходу, а потом, чертыхаясь, вернулся.