Моль

Ему хотелось ворваться в дом гада, и убить! Зубами перегрызть глотку, так, чтобы кровью умыться! Чтобы слышать, как под руками кости трещат, и рвется плоть. Его гнали вперед желание убивать и невероятная злость от того, что он просто не может этого сделать! Как бы ему хотелось воткнуть в него нож по самую рукоятку и повернуть, чтоб побольнее. И еще, и еще… Так, как это сделал с Буровым сын. За все зло! За все слезы, которые он не мог удержать в себе. И которые доставляли особое удовольствие педофилу. За его изломанную жизнь, за сотни жизней, таких же, как он, «Васек», за слезы матерей, которых Виктор лишил самого дорогого.

Ведь он не ограничивался только детдомовскими… Если ему нравился мальчик, он его получал. Не гнушаясь ничем. Любые методы были приемлемы и хороши. А когда эти мальчики надоедали, их быстро сплавляли в какой-нибудь бордель. Благо, каналы были налажены, и отлично работали. Только он…. Только Алан сумел удержаться возле Виктора. Втереться в доверие, пробраться под кожу. Виктор настолько на нем помешался, что даже трахал порой, изменяя собственным правилам не спать с мальчиками старше двадцати.

Василий остановился. Присел, утыкаясь лицом в ладони. Он смог удержаться возле Виктора, и только благодаря этому выжил. В арабских борделях мальчики долго не живут. Он все сделал правильно. Да только как себя самого в этом убедить? Головой то он понимал, что не мог поступить иначе. А сердцем? Душой… или тем, что от нее осталось? Не понимал!!! Не понимал, зачем пресмыкался, чтобы выжить.

Уж лучше бы сдох. Его снова накрывала ненависть. На этот раз к себе. Сколько их было? Тех, кому он улыбался, кому отдавался, кого накачивал сам? Десятки? Сотни? Похотливые уроды, которых он научился виртуозно удовлетворять. Была ли его конечная цель такой уж благородной? Или это просто банальная месть, поданная под сладким соусом жертвенности?! Где была правда? И имела ли она значение, когда месть уже практически свершилась?!

Мужчину снова затрясло. Вегетативная дисфункция, так, кажется, говорила Светлана? Нужно брать себя в руки.

Во что бы то ни стало. Он больше не мог расслабиться выпивкой или наркотой… Не с его печенью. Значит, нужно было искать новые способы. Для большинства людей самым классным антидепрессантом был секс. Но для него он всегда был связан исключительно с негативными эмоциями. С насилием. Что, если попробовать получить от секса кайф? Света… Они могли бы попробовать…

Дорогу домой он нашел с трудом.