Моль

Лежи, набирайся сил и не высовывайся. В эту палату никто не войдет. Даю слово. Я закончу дежурство, принесу тебе одежду, и ты уйдешь вечером, никем не замеченный. Я даже подвезу тебя, куда скажешь. Просто верь мне.

Он сглотнул, ужас сковывал все внутри. Нет, он не боялся Виктора. Не боялся последствий своего побега. Его до ужаса пугала мысль, что он не справится с местью. Не доведет ее до конца. Ни самого себя, ни свою жизнь он уже давно ни во что не ставил. Василий не доверял никому и никогда. Эта женщина… Светлана… Она требовала невозможного.

А еще она узнала его тайны. Идея вести дневник была абсолютно дурацкой. Даже пятнадцатилетним он это прекрасно понимал. Но прекратить писать попросту не мог. Боялся забыть то, из-за чего все пошло псу под хвост. Память ненадежна. Каждый раз, когда у него появлялось желание прогнуться и жить довольно сытой жизнью, он перечитывал корявые строки. Вспоминал того мальчика, которым был. Хорошего, умного мальчика, которого лишили выбора, изнасиловали и растоптали в угоду прихоти. И желание сдаться мгновенно исчезало. Появлялись силы для борьбы. Тайной, кропотливой, опасной… Себя спасать было поздно. Василий уже давно ходил с трупом внутри. Его внутренний мир покончил жизнь самоубийством еще лет десять назад. Но он мог спасти других детей. Дать им тот шанс, которого лишили его самого.

- Ну, так что? Полежишь тихонько до вечера?

Василий прикрыл глаза, соглашаясь.

- Вот и ладно. Вот и хорошо. Не бойся. Кем бы этот человек ни был, он тебя не увидит. Обещаю…

Светлана выскользнула за дверь, а потом и вовсе закрыла палату на замок.

А дальше ее закрутила работа. Как правильно выразился Славка, любое посещение учреждения «высокими» гостями, ничем хорошим, как правило, не оборачивалось. Совершенно лишние, пустые хлопоты, которые только отвлекали персонал. Гости задержались на полтора часа, и когда, наконец, явились, Света едва зубами не скрипела от злости. Довольный главврач соловьем разливался, развлекая постороннюю публику, а Моль сканировала каждого взглядом. Кто из них Виктор? Премьер, само собой… Но верить в то, что человек, занимающий настолько высокий пост в их стране, педофил и убийца, как-то не хотелось. Министра здравоохранения Света неплохо знала, - это была женщина. Поэтому круг подозреваемых сужался. Еще три каких-то замминистра, не считая охраны. Так-так… Александр Павлович, Игорь Васильевич, а это кто? Иван Иваныч. Миленько. Все-таки премьер? Руки сжались в кулаки. Челюсти свело от напряжения.