Леди второго сорта

Лукас ушел в соседнюю комнату, а я смотрела на задернутые шторами окна, на круглый стол с неубранными остатками еды, на обшарпанные стены, и не могла избавиться от засевшего внутри холода и от мелкой противной дрожи. Меня колотило, руки тряслись, а остановиться никак не получалось. Осознание, что в меня стреляли, пришло только сейчас, и душу накрыло запоздалым страхом.

— Вот.

Хольм появился с теплым пледом и укутал меня до самого подбородка.

— Выпей.

Мне в руки ткнулся стакан, и я машинально проглотила его содержимое.

И только потом поняла, что это не вода. Крепкий коньяк обжег горло, по желудку разлилось тепло, но холод, затаившийся внутри, так никуда и не делся.

— Вы видели, кто стрелял?

Я отдышалась и посмотрела на Хольма.

— Нет.

Оборотень с досадой качнул головой.

— Только звук выстрела услышал. Едва успел среагировать.

— А что вы делали на набережной?

— Говорю же, воздухом дышал, — хмыкнул Хольм и добавил: — Нужно убираться отсюда.

Убираться? Черт! Коляска осталась на площади, а на своих двоих я далеко не уйду.

Не будет же Лукас тащить меня на руках? Я посмотрела на оборотня и наткнулась на тяжелый оценивающий взгляд.

— Надо как-то сообщить о произошедшем лорду Давенпорту, — предложила Хольму. — Ах да, у меня же его кольцо есть!"

"Я только сейчас вспомнила про подарок опекуна и вытянула руку, но не успела коснуться камня, как Хольм меня остановил.

— Леди Бернстоф, вы мне доверяете? — напряженно спросил он, и его пальцы крепко сжали ладонь.

Желтые глаза, не мигая, уставились в мои, и я почувствовала, как внутри что-то вспыхнуло.

Там, где когда-то ощущалась маленькая яркая искорка, теперь горело ровное жаркое пламя. Оно в секунду прогнало поселившийся в сердце холод, испепелило страх и недоверие, подожгло кровь, и та заструилась по венам жидким огнем, убивая любые сомнения.

Я с трудом заставила себя отвести взгляд и хрипло спросила:

— К чему этот вопрос?

— Просто поверьте, так нужно, — с напором сказал Лукас.

Он ловко снял мое кольцо и кинул его в камин.

— Что вы делаете?

Я растерянно смотрела на поблескивающий в золе камень.

— Надо уходить, — подхватывая меня на руки, тихо сказал оборотень, а потом повернул на пальце крупный черный перстень и шагнул в открывшийся портал.

***

Вышли мы в какой-то небольшой темной комнате. Пахло пылью, свежими стружками, сушеной травой. Взгляд в незашторенное окно заставил поежиться. Деревья, растущие вплотную к дому, вовсе не походили на ухоженный сад, и больше напоминали самый настоящий лес.