Мой любимый тренер

Зато после секса они смываются, только их и видели. Резко, как настоящие гепарды. Ну или козлы, кому как привычнее.

— Э-э, ты думаешь, он такой? — спрашиваю с дрожью в голосе.

— Не знаю, я с ним незнакома, — хмыкает сестра. — Но все факты налицо, знаешь ли. Да ты не парься, в конце концов, что такого случилось? Ну вышло у тебя постельное приключение, и отлично, будет что вспомнить в старости. Хороший секс еще никому не вредил. Он был хороший, я надеюсь?

— О-о, еще какой… — отвечаю с придыханием.

Вспоминаю, и бросает в жар.

Я, конечно, женщина опытная, за плечами два года брака. Но такого, как с Жорой, еще не испытывала. Чтобы так ярко и возбуждающе…

— Ну точно гепард, — восклицает сестра.

А мне становится обидно. Как Анфиса верно заметила, она Жору не знает.

— Никакой он не гепард, — говорю уверенным голосом.

— По твоим словам, именно он, — стоит на своем сестра.

— Он такой ласковый… Он… Он мне попу целовал! — вдруг выдаю совершенно лишний аргумент, который совершенно точно стоило держать при себе, но слово не воробей.

— Интересные у вас были игрища, — хихикает в трубку Анфиса. — Все-таки я бы на твоем месте на продолжение отношений не надеялась. Разве не помнишь правило? Если хочешь захомутать мужика, нельзя ему давать сразу. Вот ты своего Виктора мариновала почти месяц, и в результате женился.

На это я лишь отмалчиваюсь. Дело, конечно, было не так, но сестра знает лишь благопристойную версию начала наших с Виктором отношений. Не спешу ее просвещать.

— Знаешь, что я тебе скажу, — сообщает сестра доверительным тоном.

— Это хорошо, если тебе попался именно гепард. Для снятия стресса после развода самое то. Но не дай бог тебе натолкнуться на гиену!

— Гиену? Это как, стесняюсь предположить…"

"— Гиены очень хитрые и совершенно беспринципные, — с упоением вещает Анфиса. — Льют тебе в уши всякую фигню про вечную любовь и отношения, а на деле используют в качестве секс-тренажера и кухарки. Пришел, лапши на уши навешал, поел твою еду, переспал и дальше пошел до следующего раза, пока не проголодается.

Для таких нет ничего святого, женщин воспринимают как мусор. Ты, главное, этого не допускай, а то я тебя знаю, настроишь воздушных замков с летающими вокруг амурчиками, а потом станешь рыдать в три ручья.

— Не собираюсь я рыдать, — отвечаю обиженно.

От ее слов меня в буквальном смысле передергивает. Зараза такая, умудрилась озвучить мои самые страшные страхи.

— Ладно, не кисни, сестричка. — Анфиса пытается меня подбодрить.