Мой любимый тренер

Хищно, что ли? Небось, уже предвкушает, как поиздевается надо мной, бедной-несчастной, заставит поприседать-поотжиматься. Ух!

Мы, как и в прошлый, раз подходим к зеркалу.

Вдыхаю аромат его одеколона. До чего же вкусно пахнет! Интересно, чем он душится?

— Начнем с шеи? — предлагает Жора.

Пока разминаю шею-руки, дела идут сравнительно неплохо. Но потом следует команда:

— А теперь приседания…

Честно пытаюсь присесть, как он меня учил на прошлой тренировке, и громко охаю от боли в икрах и бедрах.

— Что случилось? — сразу начинает беспокоиться он.

— У меня все болит! — наконец признаюсь. — Знаешь, я вряд ли смогу сегодня нормально заниматься…

— Все — это что? — спрашивает он, разглядывая меня с серьезным видом.

— Совсем все… Даже волосы! — признаюсь со скорбным видом.

— Вот как, — качает он головой. — Так дело не пойдет. Будем тебя реанимировать.

— Это как? — Я издаю нервный смешок. — Дефибриллятором, что ли? Потому что поможет разве что он.

— Присядь, — он машет рукой в сторону лавки у стены.

А я что? А я очень даже согласна присесть, и не вставать вообще всю тренировку.

Плюхаюсь на скамейку, и тут Жора вдруг опускается передо мной на одно колено.

Смотрю на него обалдевшим взглядом и молча гадаю, что он собрался делать?

— Вытяни ногу, — командует он.

Я осторожно вытягиваю правую ногу, ставлю пяткой на пол. И тут происходит то, чего я от фитнес-тренера уж никак не ожидала. Он протягивает руки к моей голени и начинает разминать.

— Ты что, решил сделать мне массаж? — спрашиваю с обалдевшим видом.

— Чуть разогрею мышцы, и придешь в себя, — отвечает он уверенным голосом.

А его пальцы начинают творить с моей ногой настоящие чудеса.

О боже мой, у этого Медведя абсолютно точно волшебные руки! Мне хочется мурлыкать от больно-приятного удовольствия.

Вот сколько ни просила Виктора, никогда не соглашался сделать мне массаж. А я его всячески умасливала.

И тут совершенно чужой мужик…

Когда он проходится пальцами по моей икре к внутреннему сгибу колена, становится так приятно, что я практически готова признаться ему в любви.

— О-о… — невольно охаю, когда он повторяет движение.

От моего неловкого оханья Жора вдруг вскидывает голову, смотрит на меня каким-то удивительным, абсолютно нечитаемым взглядом. Глазищи черные, как полярная ночь, дыхание шумное, будто он только что пробежал полчаса на беговой дорожке.