Младший сын мэра

— Ты из-за этого, что ли, расстроилась? — киваю на папку в ее руках, — что Ромка Греховцевым стал?

Она тоже смотрит на папку, в которой лежит новое свидетельство о рождении. Закусывает нижнюю губу и судорожно вздыхает.

Вашу ж мать, что ж так обидно-то?! Даже горло спазмом сводит.

— Настя…

— Я этого не хотела, Кир, — говорит она тихо, — это несправедливо.

— Знаешь, не самый худший вариант. Я не сноб, но с фамилией Греховцев жить ему будет проще.

— Мы бы и без твоей фамилии не пропали! — вздергивает острый подбородок.

— Не сомневаюсь, Настя.

Дергаю рычаг и с пробуксовкой выезжаю с парковки.

Отвернувшись к окну, она молчит. Я тоже, но в голове зудит мысль, от которой хочется убиться об стену.

— Это ничего не изменит, не считая того, что его не сможет усыновить никто другой.

— Ты о чем?

— Ты же не из-за этого расстроилась? Не из-за того, что хотела, чтобы он стал Рокотовым?

Глава 35

Идиот.

Я даже отвечать не собираюсь. Сцепив руки в замок, молчу всю дорогу, и он больше не пытается со мной заговорить.

— Спасибо, Кирилл, — роняю, когда машина останавливается во дворе моего дома, — до свидания.

— Я вечером зайду.

— Вечером?.. Зачем?

Держась за руль двумя руками, Греховцев смотрит на меня сощуренными глазами.

— Не знаю, как у тебя, а у меня сегодня праздник, Настя. Хочу сына поздравить.

— А, ясно.

С меня, очевидно, праздничный стол. И хочется поинтересоваться, на праздник он со своей половинкой придет или один? Но я не спрашиваю, молча закрываю дверь и ухожу.

Он действительно приходит в семь.

— Где мне хранить твои подарки, Кир? У меня закончилась квартира!

Он хитро улыбается, но вдруг переспрашивает:

— Вам здесь тесно?

— Шутка! — поднимаю ладони в обезоруживающем жесте, — это юмор, Кирилл.

Нахмурив брови и бросая на меня быстрые взгляды, он начинает раздеваться. А я задаюсь вопросом, что было бы, если б я сказала, что нам с Ромкой здесь тесно. Купил нам новую квартиру или перевез бы к себе? Я слышала, как Даша рассказывала, что у него новое жилье в элитной новостройке.

— Мама, — выглянув из комнаты, любопытными глазенками Ромаш смотрит на Греховцева, — Килил плисол…

— Привет, Роман, — присев на корточки, Кир подзывает его рукой, — беги сюда.

Тот бы, может, и не согласился, но сильно уж его заинтересовала коробка у ног отца. Переставляя ножки, подбирается к нему маленькими шажочками.

— Ты выздоровел?

— Да.