Младший сын мэра

Да, пошла на контакт с моей семьей, не препятствует в оформлении новых доков для Ромки, но ведет себя так, будто это нужно больше мне, нежели ей.

Словно одолжение делает.

Я так не хочу. Мне нужно если не дружеское с ней общение, то хотя бы простое человеческое. Я хочу, чтобы она рассказала, как жила одна, как справлялась.

Я хочу знать про реанимацию! Про больницы, из которых они почти год не вылезали.

Бл*дь, звучит, как абсурд, но мне ее катастрофически мало!

Звонит телефон, машинально приняв вызов, подношу его к уху.

— Да…

— Кирилл! Я не понимаю, ты сказал, что уже подъезжаешь! Я два раза ужин грела!

— Еду, да… сейчас буду…

Отключаюсь и дожидаюсь, пока Рокотов свалит из этого двора, только после этого уезжаю сам.

Карина встречает в прихожей. Босая, в маленьком халатике и с заплаканными глазами.

— Где ты был, Кир?

— У Ромки.

Закрыв рот ладошкой, она судорожно затягивается воздухом. Бл*дь, быть скандалу.

— Ты опять ездил к ней?

— К сыну, Карина, — отвечаю ровно.

Раздеваюсь, вешаю куртку в шкаф, снимаю обувь и прохожу мимо нее в ванную.

— Ты на часы смотрел? Какой сын? Уже полночь!

— Не начинай, пожалуйста… Давай поедим, я голодный.

— Кирилл! — взвизгивает она как ультразвук, — ты думаешь, я буду терпеть, пока ты к ней будешь таскаться?

— Ты че несешь? Куда я таскаюсь?..

Но Карину уже не остановить. Широко открывая рот, она начинает рыдать.

— Как ты… Боже, ты не понимаешь…

— Чего?

— Кирилл… в какое ты ставишь меня положение?.. Представь себя на моем месте! Я вся на нервах, Кир! Я постоянно думаю, где ты, с кем.

— Он мой ребенок!

— Зачем ты привязываешься к нему? Я не понимаю… — ревет она, — Кирилл, плати алименты и все! Так все делают!

Беру ее за плечи и заставляю смотреть в глаза. Она как пьяная, взгляд плывет, губы мелко трясутся.

— Я не буду так делать, Карина. Я хочу, чтобы ты это поняла сразу.

Он будет называть отцом меня, а не… Артура…

— Ки-и-ир… Зачем?.

— Хоть десять, Карина. Ромка навсегда останется моим первенцем.

Выдернувшись, она толкает меня в грудь и убегает в комнату. А я иду на кухню, потому что, в самом деле зверски голоден.

В одиночестве съедаю ресторанную еду, потом наливаю себе вискаря. Пью, пока не начинает развязываться узел в груди. Открываю зачем-то последнее сообщение Насти. Перечитываю несколько раз.