Младший сын мэра

Результаты теста не удивили, слишком легко информация об возможном отцовстве улеглась на моей подкорке. Сейчас вопли перед Сашкой и Дашей мне кажутся позорными. Но и Настя, честно говоря, шокировала.

При мысли о ней взметнувшееся внутри раздражение едва не ломает сигарету в моих пальцах. Это происходит всякий раз, как я вспоминаю ее. Нервы ни к черту. Никак не могу успокоиться. Корежит от бессильной ярости, наизнанку выворачивает.

Сучка, как она решилась на такое?! Неужели ее обида настолько сильнее возможности ребенка иметь отца? Жить в достатке, ни в чем не нуждаться, а не перебиваться в копейки на копейку! Это что, бл*дь, за гордость такая ненормальная?

Гордость…

Когда-то я думал, что Денежка и гордость — это слова антонимы.

«Разлюбила» — отдается эхом.

Может, в этом причина. Только хотелось бы понять, в какой момент это случилось. Когда узнала, что я Карину выбрал или когда про аборт заикнулся? Или все вместе?

Делаю последнюю затяжку и, кидаю окурок в сугроб, после чего заезжаю в подземный гараж.

Ладно. Мотивы ее мне не понять. Да и похер, если честно. И без того проблем хватает.

Забрав из тачки вещи, поднимаюсь на свой этаж и захожу в квартиру. Из гостиной льется тусклый свет.

Карина вернулась.

После того, как она узнала, что ко мне еще и внебрачный ребенок теперь прилагается, на два дня уехала к родителям. Но перед этим закатила скандал. Кричала, плакала сильно.

— Привет, как ты? — спрашиваю, останавливаясь у порога.

Она сидит на новом диване, поджав под себя ноги и закутавшись в плед. С распущенными волосами, бледная и печальная.

— Нормально…

Я подхожу ближе и присаживаюсь перед ней на корточки. Обхватив прохладную ладонь, прижимаюсь к ней губами. Карина тихо всхлипывает.

— Я люблю тебя, Карин…

Говорю это не часто, но сейчас, чувствую, ей это надо.

— Я тебя тоже, Кир! Но мне очень плохо!

— Почему тебе плохо?

— Я чувствую себя преданной! Как ты не понимаешь? — шепчет сдавленно, — ты и… она… вы оба меня предали!

— Не говори ерунды, — проговариваю сдержанно, — никто тебя не предавал.

Выдернув свою ладонь, Карина демонстративно отодвигается.

— Где ты был? Почти девять уже!

Бл*дь… Мозго*бка.

— К Ромке ходил.

Врать не собираюсь и тайком к сыну бегать — тоже. Я сразу обозначил свою позицию по этому вопросу. Карине придется принять это.

— И что? — вскидывается она.

— И ничего.