Младший сын мэра

Дожидаюсь, когда он сядет в машину и уедет, только после этого захожу в подъезд. На одном дыхании влетаю на третий этаж и утопляю палец в кнопке звонка. Дверь тут открывается.

Улыбаясь, Настя, смотрит по сторонам и пытается заглянуть за мою спину, будто, я там Рокотова прячу.

— А где Артур?

— Какой Артур? — изображаю удивление.

— Он звонил, сказал, что подъехал.

— Так он… это… вспомнил про срочное дело и уехал.

— Да?.. — скептично смотрит на меня исподлобья.

— Просил тебе это передать.

Настя забирает флешку и отходит в сторону.

— Папа-а-а-а!

— Хе — хе… дай мне раздеться, бандит, — смеюсь, стараясь не прижимать его к холодной куртке.

Раздеваюсь, иду в ванную мыть руки, а потом мы вместе с Ромашом идем на кухню, где Настя уже накрывает стол.

— Ты смотрела ссылки, которые я тебе прислал?

— Ссылки? Ага, смотрела.

— И?.. Понравилось что-нибудь?

— Да, мне понравилась та, что со вставками под дерево…

— Заказываем?

— А сколько она стоит?

Засранка.

"Решив зайти с другой стороны, я начал обустраивать Ромке детскую. Неделю мы выбирали цвет стен, но только на стадии выбора занавесок Настя стала входить во вкус — увидел вкладку в ноутбуке «Дизайн комнаты для мальчика».

Сейчас стены покрашены, потолок и пол готовы. Остались завезти мебель и, собственно, самого мальчика.

— Какая разница, Насть?.

Глубоко вздохнув, она вдруг оборачивается и одобрительно улыбается.

— Это «да»? Заказываем?..

— Да.

— О’кей, — пока она не передумала, захожу на мебельный сайт с телефона и оформляю заявку.

— В нашей спальне ремонт будем делать? — спрашиваю как бы между прочим, для того, чтобы прощупать реакцию.

— Зачем, Кир? Там же все новое!

— Да так… просто спросил…

Поставив перед нами с Ромашом по тарелке, Настя снова отворачивается спиной. Наполняет стакан сына компотом и вдруг негромко произносит:

— Если можно, поменяй матрас.

Пряча улыбку, потираю пальцами подбородок.

— Я поменял еще месяц назад, Насть. Если неудобный, давай купим другой.

— Поменял? — переспрашивает удивленно, — я не заметила. Пусть тогда остается…

— Тебе же неудобно…

— Не беси меня, Греховцев, — цедит сквозь зубы, не забывая при этом улыбаться, — пусть останется этот. Я уже начала к нему привыкать.

Балдею, когда она такая. Схожу с ума.