Младший сын мэра

— Туго… охренеть, как… тебе не больно?..

— Хорошо… — выдыхаю я.

Боже… как хорошо… Тугое распирание и неспешное скольжение. А если учесть, что в связке с этими ощущениями работают хриплый шепот Кирилла, его запах, жадный взгляд, терзающие мои соски пальцы, то эффект получается бомбическим.

Обвивая его шею руками, прижимаюсь ртом к его колючей щеке. Глушу свои стоны его колючей щетиной.

— Тшш… — тихо в ухо, — Ромка…

Дышим оба рвано, плавно двигаясь под одеялом. Чувствую, что накатывает. Еще мгновение, и все…

— Кир-ри-и-и-иллл…

— Еб*ть… еб*ть… Настенька моя… сук-а-а-а…

Кажется, наш оргазм одновременный, меня скручивает узлом, но Кир успевает вытащить в последний момент.

Лежим, обнявшись, как склеенные. Меня эмоции душат, среди которых злость и обида главенствуют.

— Как ты мог?! — щипаю изо всех сил.

Молчит. Терпит, даже не дергается.

— Как мог поверить, что я после тебя с кем-нибудь смогу?!

И снова в ответ тишина. Только крепче к себе прижимает. Губами по волосам водит.

— Я не давала повода! — шиплю, запоздало вспоминая, что видимость своей успешности у парней я создавала вполне успешно.

— А Дима? С ним как? — спрашивает еле слышно, — тоже не смогла?

— Ни с кем не смогла!

— Серьезно?! — отстранившись, впивается в меня ошарашенным взглядом, — Насть, это правда?..

— Я такая дура!.. Надо было с кем-нибудь…

— Не надо, Насть!.. Пожалуйста!.. Ты обещала, что я у тебя единственным буду. Будь любезна, обещания свои выполнять!

Уткнувшись лбом в его грудь, смеюсь сквозь слезы.

В этот момент в кроватке начинает копошиться Ромаш. Замерев, мы со страхом смотрим друг другу в глаза.

— Где мои трусы, Кир?

Сунув руку под подушку, он достает оттуда розовый клочок ткани.

— Вот.

— Извращенец, — шиплю я, ныряя с головой под одеяло.

Быстро одеваюсь, размазывая майкой сперму Греховцева по бедрам и животу. Тянусь к брошенному в кресло халату. Накидываю на плечи и вижу, как сын смотрит на нас с Киром сонными глазками.

— Доброе утро, Ром…

— Пивет, Килил…

— Папа, — поправляет по привычке.

— Пивет, папа.

— Как спалось? — спрашивает он вдруг осипшим голосом.

Ромка шустро выбирается из кроватки и бежит к отцу на диван. Слава Богу, тот успел надеть трусы.

Поцеловав его в лоб, я завязываю поясок халатика.

— Кашу сварю, — говорю Киру, прежде чем выйти из комнаты.

Умываюсь в ванной, чищу зубы, мельком поглядывая на свое отражение. Ни разу себя еще такой не видела.