Младший сын мэра

"

"Отточенными движениями снимаю с сына курточку, комбинезон, обувь, шапку. Расстегиваю кофточку, чтобы не было жарко. Забираю одежду и, выйдя из комнаты, плотно прикрываю дверь.

Кирилл стоит в дверном проеме между прихожей и кухней. Его куртка висит на вешалке, обувь у порога. А я не знаю, что при этом чувствую. Разочарование или облегчение. Наверное, все вместе. И еще стыд, за малодушное бегство из дома его родителей.

Залипнув в телефоне, он с кем-то переписывается. Конечно, на ум сразу лезет Карина! А кто еще?! И снова режет ревностью.

— Ну?.. — вдруг подает он голос, — расскажешь, что случилось?

Сознательно оттягивая время, убираю на место детские вещи, сумку убираю с прохода, потом смотрю на себя в зеркало. Что говорить?

— Настя… — вижу боковым зрением, что начинает приближаться, — не молчи пожалуйста. Сколько можно все держать в себе?

— Ничего там нет.

— Почему уехала тогда?

Молчу. Сердце снова на износ. Оглушает, рождая внутри безрассудную решимость.

— Потому что зря вообще приехала.

— Зря? Почему? Тебе не понравилось? Тебя обижали?

— Нет, конечно… — проговариваю, продолжая смотреть на свое отражение в зеркале, — просто меня напрягает ситуация в целом.

— Поясни, — просит он спокойно.

Сам же делает в мою сторону еще один шаг. Следующий вдох приносит с собой его запах. По телу проходит легкий озноб, концентрируется в районе копчика. Нагревается и начинает печь.

— Мне там не место, Кир. Не надо больше меня туда приглашать.

— Не соглашусь… Тебе было там хорошо… до определенного момента.

К чему это? Хочет в ревности меня уличить? Потешить свое эго?..

Ловлю в зеркале его взгляд. Внимательный сосредоточенный, чуть взволнованный.

— Кирилл, — произношу тихо, — постарайся меня понять.

— Я стараюсь изо всех сил, Настя… ты ведь сама не даешь…

— Знаешь, когда я забеременела, его никто не хотел, — на последнем слове мой голос предательски надламывается.

Кир, резко выпрямившись, прочищает горло.

— Никто, кроме Лешки и бабушки…

— А твои родители?

— Нет… не хотели… никто не хотел, Кир… и ты тоже.

— Я не знал… я не поверил… Прости…

С этими словами он обхватывает меня руками и прижимает спиной к своей груди. Я дергаюсь, получается довольно грубо, но Греховцев не уступает. Вдавливая в себя, полностью меня обездвиживает. Мне остается только вертеть головой.