Младший сын мэра

Вчерашние слова Кирилла о том, что они расстались, никак не укладываются в моей голове. Кружат надоедливой осой и, не переставая, жалят в сердце. Я не понимаю, что происходит, но чувствую, Кирилл для себя что-то решил.

— Насть…

— Ммм?..

— Не психуй.

— Я не психую, — отвечаю ровно.

— Все нормально будет… там во дворе горка небольшая, украшения всякие… Ромашу понравится.

— Не сомневаюсь.

— Мама обещала напечь чего-то …камин зажжём…

Сценарий супер. Уютный вечер в кругу огромной дружной семьи. Мэр, его жена, внуки, дочь, два сына и три невестки.

Сглотнув подкативший к горлу ком, ставлю в ноги Кирилла нашу сумку и принимаюсь одевать сына. Тот от нетерпения, припрыгивает на месте. То машинку в руки схватит, покрутит ею перед носом Кирилла, то похвастает новыми варежками. Его отец только тихо посмеивается.

Я стала к этому привыкать и уже не таращу каждый раз глаза, когда вижу на его губах улыбку.

Подхватив Ромку одной рукой, во вторую берет сумку. Я закрываю дверь на ключ.

— Килил, мы на машине поедем?

— Папа, — поправляет Греховцев.

— Папа, мы на машине поедем?

— На машине…

Спускаясь по лестнице впереди меня, они продолжают о чем-то болтать, я же иду следом, опасаясь, что увижу на переднем сидении его невесту.

Выходим на улицу. Приветливо здороваюсь с соседкой и нахожу взглядом его Ауди. Никого нет.

Я сажусь сзади рядом с Ромкиным креслом. Опять же мыслями цепляюсь к Карине. Видела она это кресло или нет? Как отреагировала? Плакала? Обиделась? Может, из-за этого они поругались?

Боже, какой бред!.

Какое-то время, пока Кир ползет по перегруженным дорогам города, они с Ромкой о чем-то говорят. Вернее, тараторит сын обо всем подряд, Кир вставляет реплики и задает наводящие вопросы. Но потом, уставившись в одну точку, сын начинает клевать носом и, наконец, засыпает.

Я молча смотрю на проплывающий мимо унылый зимний пейзаж. Внутри от волнения все трясется.

— Настя… — говорит вдруг Кирилл, глядя на меня через зеркало заднего вида, — если бы я знал о нем, я бы не тусовался в Москве так долго.

"Я отвечаю вопросительным взглядом.

— Я бы вернулся сразу после окончания универа.

— Зачем? Помогать мне менять подгузники?

— Я слышал, в первый год тебе было очень трудно… — проговаривает он, держа меня цепким взглядом.

Стопор. Этот чертов стопор заклинило, никак не снять. В груди снова печет обида.

— Даша сказала, у Ромаша серьезная пневмония была… Она не знает, из-за чего.