Младший сын мэра

Я не смогла простить… мне еще больно. Я все еще не могу думать о нем спокойно, он все еще снится.

Поставив перед ним чашку кофе, наливаю себе чай.

— Я подумаю, как объяснить ему.

— Не думаю, что Ромка станет задавать неудобные вопросы.

Опускаюсь на свой стул и растираю лоб ладошкой, затем принимаюсь массировать виски.

— Я скажу ему…

— Настя.

Я не знаю, что он хотел мне сказать, потому именно в этот момент начинает звонить мой, лежащий на углу стола, телефон.

На экране большими буквами «Артур», а у Греховцева, если мне не изменяет память, стопроцентное зрение.

Кирилл выпрямляет спину и ставит чашку с кофе на стол. Я неосознанно делаю то же самое, поднимаю глаза, и мы врезаемся друг в друга взглядами.

Глухой удар. Разряд тока по оголенным нервам. Взрыв.

— Что у тебя с ним?

Глава 36

Кирилл.

Глаза Насти как две льдинки. Но за толщей льда я вижу, чувствую пламя! Мать вашу, клянусь, оно там есть! Полыхает так, что, наверняка, сжигает ее заживо.

Этот жар меня заражает. Подпитываемый ревностью, опаляет все нутро. Между нами будто воздух взрывается.

— Что у тебя с ним?

— Не лезь, Кирилл.

— Что у тебя с ним?! — все мышцы стягивает узлами, звук, идущий из горла больше похож на рычание, — говори!

— Тебя не касается, — шипит еле слышно.

Кажется, еще мгновение, и она начнет высекать глазами молнии. Щеки алеют, голубая венка на шее бешено бьется.

— Настя…

Неосознанно тянусь к ней. Не сам, нет, это делает за меня образовавшееся между нами магнитное поле.

— Я просила не лезть в МОЮ жизнь!"

"Опирается двумя ладонями в стол и собирается встать, но я действую на инстинктах. Накрываю одну из них своей рукой и крепко сжимаю.

Настя вздрагивает, я и сам охреневаю слегка от этого прикосновения. Электрическая волна пробегает от запястья до плеча и врезается в основание черепа. На несколько секунд слепну.

Она продолжает сопротивляться, дергает руку, но я лишь усиливаю захват.

Нахрена?.

— Настя… я ведь у него сам спрошу!

— Зачем тебе?!

В очередной попытке выдирает у меня свою руку и прижимает ее к груди. Смотрит на меня ошарашенно, не моргая, как на взбесившегося пса.

Зачем мне?.. Затем! Знать надо!

Я, бл*дь имею право знать! Потому что… имею!!!

— Раньше ты всем делилась.