Мертвый сезон в раю

— Еще бы честь отдал, — буркнул Грегори и направился к кухонной зоне, расположенной в противоположном от ширмы углу помещения.

Во рту горчило то ли от переслащенного кофе Инессы, то ли от недавнего разговора с родственниками мертвой Карины, и ему срочно требовалось смыть это отвратительное послевкусие.

Чайник оказался холодным.

Грегори коснулся нагревательного артефакта и… снова выругался, в сердцах долбанув по столешнице ладонью.

Что это? Всеобщий заговор? Каковы шансы, что оба артефакта, домашний и рабочий, разрядятся в одно и то же утро?

— Ты чего? — не понял отвлекшийся было, чтобы отжать тряпку, напарник.

— Ничего, — огрызнулся Грег. Рассказывать человеку, рожденному без дара, каково это — потерять магию и теперь ежедневно чувствовать себя калекой? Найлз либо не поймет, либо пожалеет — бессмысленно. — Как домоешь, закажи мага из гильдии, — попросил уже спокойнее. — Нагреватель разрядился.

— Как скажешь, — отозвался напарник.

Они никогда об этом не договаривались, но Найлз не работал с трупами, а Грег лишний раз не связывался с гильдейцами — негласное правило, которое устраивало обоих.

Напарник вернулся к мытью полов, а Грегори, сделав по уже вымытому пространству бессмысленный круг, плюхнулся на стул у стола и, закинув руки за голову, уставился в высокий мрачный потолок.

Нет, все-таки кофе тут ни при чем. На душе было мерзко от недавно произошедшего разговора. А каково ему было бы, послушайся он Корлина и таки не доделай работу? Грег себя знал: уже извелся бы.

— Хорошо, что мы все-таки тогда взяли пробы воды и все проверили на совесть, — пробормотал вслух.

Шуршание жесткой тряпки по полу внезапно стихло, и многозначительное «хм», изданное напарником, прозвучало особенно громко.

— Не понял… — Грег резко опустил руки и выпрямился. — Что значит «хм»?

— Ну-у… — мучительно краснея, как умеют только рыжие, протянул Найлз, обеими руками обняв черенок швабры. — Ты злился, Корлин бушевал, и я подумал…

Грегори громко выругался.

— Черт тебя, Найлз, ты не провел пробу воды из ее легких и желудка?

Напарник виновато пожал плечами и потупился.

— Ну, никому же от этого не стало хуже, — пробормотал, впрочем, не слишком уверенно.

Обалдеть. Он его надул! Нагло соврал и подделал отчет — блеск, просто блеск.