Мертвый сезон в раю

Ей нужно было выйти отсюда. Немедленно!

Элинор воинственно прищурилась, готовая оспаривать свое заточение столько, сколько потребуется, как вдруг со стороны лестницы послышались шаги.

— Что тут у вас? Бунт на корабле? — в свойственной ему шутливой манере поинтересовался лорд Гилберт Поллоу, белый маг и близкий друг отца, прибывший в Прим вместе с ним.

Эль сорвалась с места и бросилась к старому знакомому.

— Дядя Гил! Я... — И прервалась, прикусив язык и мучительно покраснев.

Ларсен кашлянул в кулак. Его светлый напарник сдержался, но отвернулся уж слишком быстро.

— Лорд Поллоу, — исправилась Элинор, — я отказываюсь сидеть взаперти. Мне нужно уйти.

— Вам, Леди Викандер, надо придержать коней, — улыбнулся ей Поллоу и, в противовес официальному обращению, по-свойски подхватил под руку и повел за собой — обратно в комнату, ясное дело. — Давай без показательных выступлений, — шепнул на ухо.

И Элинор смутилась во второй раз.

Прав, конечно, прав. Это все чертовы нервы.

***

Усадив ее в кресло чуть ли не силой, лорд Поллоу спокойно поинтересовался:

— Вино будешь? — А сам уже отошел к столику, загремел посудой.

Эль качнула головой.

— Вы же на службе. На службе нельзя пить.

Лорд Поллоу, уже занесший только что откупоренную бутылку над пустым бокалом, замер на мгновение, одарил ее снисходительным взглядом и наконец наклонил горлышко ниже. Вишневая жидкость ударилась о хрустальные стенки.

— Чего мне нельзя, так это, прибыв на место под вечер, обнаружить, что тут творится полный бедлам, спустить почти весь резерв на едва не отдавшего богу душу сыскаря, а потом, поспав всего несколько часов, обшаривать город в поисках тех, кого успел потравить мой, чтоб ему на том свете икалось, коллега, оказавшийся кровожадным маньяком.

Но вкус напитка сейчас интересовал Элинор меньше всего.

— Ферд, он выжил?

Поллоу пожал плечами.

— Раз дожил до нашего прибытия, что с ним уже станется? Следы ожогов еще страшные, но это дело времени.

Эль нахмурилась.

— Лечить ожоги сложнее, чем открытые раны?"

"Грег же тогда обгорел при пожаре. Он никогда не говорил...

— Еще как, — подтвердил ее худшие опасения целитель. — Рваная кожа — она живая. А тут — запеканка. Поди еще приведи ее в порядок, а потом верни чувствительность. Недели, иногда месяцы. — Заметив, что она заметно приуныла от этой информации, Поллоу заговорил бодрее: — Но ничего.